Елизавета - "правосудие" нового времени

[mirrinminttu]

Холодность Елизаветы по отношению к усилиям, предпринятым испанцами для примирения двух стран, привела к тому, что Филипп и герцог Альба пришли к выводу: без революции в Англии курс событий неизбежно приведет к войне. Интересно, что именно в тот момент Елизавета подозревала герцога Альбу в коварстве совершенно напрасно. Герцог был непримирим к еретикам, это так. Но еще больше он ненавидел предателей. Закон и порядок были для него понятиями не менее святыми, чем месса. Если подумать, то герцогу было глубоко безразлично, каким образом люди молятся – лишь бы они не устраивали беспорядки.



Печально известные события во Фландрии имели преследование протестантов в качестве, так сказать, побочного эффекта. На самом деле, они были результатом политических претензий, которые не совпадали. Согласись протестанты тихо и мирно сосуществовать с католиками в рамках католической империи, не стремясь к самоопределению, никаких карательных акций не было бы. Во всяком случае, при Альбе. Видя каждый день, до какого экстрима довели процветающую страну интриги и разжигание нетерпимости, герцог просто не мог одобрить действия английских католиков. И поддерживать их он был не намерен.

Если бы Елизавета не уперлась, никакой Армады в будущем, возможно, и не было бы. Но она не нашла в себе сил расстаться с испанским серебром, испанцы в такой ситуации снять блокаду с английских торговых кораблей не могли, и ситуация зависла.

Но больше всех из зарубежных политиков пострадал бедняга Джеймс Стюарт. Елизавета потребовала, чтобы бежавшие в Шотландию мятежники были выловлены и выданы в Англию для суда. Сэр Джеймс понимал, что если он выполнит требования Елизаветы, его возненавидят в Шотландии: ведь мятежники как бы сражались за права шотландской королевы. К тому моменту действительно грехи Марии были забыты. Фактом осталось то, что английская королева держит в плену шотландскую королеву, и именно эта версия дожила до наших дней. Что ж говорить о современниках событий! Лорд Джеймс, впрочем, от долга никогда не увиливал. Он собрал лордов, напомнил им о том, что в регенты он вовсе не просился, но коль скоро они его сами регентом выбрали, он намерен действовать, как регенту подобает: не допускать разжигания беспорядков в стране, даже если это будет стоить ему жизни. Он как в воду глядел – жить ему оставалось несколько месяцев.

А в Йорке начались репрессии. Это – достаточно любопытный и неприятный период царствования Елизаветы. Дело в том, что остались вполне конкретные ее указания, как именно эти репрессии надо проводить. Подлежащих репресиям следовало разделить на две группы. Людей без имущественных ценностей, любым образом помогавших бунтовщикам (едой, снаряжением), следовало немедленно повесить по решению полевых судов. Причем, она приказала наказать даже тех, кто был обязан помочь и не имел никакого шанса отказаться – слуг лордов-бунтовщиков. Тех, у которых имущество было, необходимо было судить и осудить так, чтобы их имущество отошло к короне.

Итак около 600 ремесленников, крестьян и слуг были отобраны для массовых казней. Для сравнения: король Генри казнил после Pilgrimage of Grace 40 человек, и среди них не было ни одного человека простого происхождения, потому что король знал, что у них не было выбора, как только следовать за своими сеньорами. Их к этому, собственно, закон обязывал. Эдвард IV специально приказывал не причинять никакого вреда рядовым, и истреблять только командиров. Даже когда он мстил за казнь отца. «Кровавая» Мэри Тюдор после восстания Вайатта и пальцем не тронула тех, кто следовал за своими лордами. А вот Елизавета открыла новую практику, практику устрашения. Почему – понятно. Ее целью было изменить систему подчинения. Ее подданные должны были подчиняться только и только своей королеве, все, от крестьянина до лорда. Со средневековой феодальной системой сеньоров и вассалов должно было быть покончено. И все же...