![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuЧто касается нашего времени, то Саймон Лейтон в Discourses of Piracy in an Age of Revolutions (European Journal of Overseas History 35(02):81 - 97) аргументирует, что термин "пиратство" в большинстве случаев использовался властями скорее идеологически, нежели для осуждения конкретной деятельности, потому как вычленить эту деятельность из целого имперской политики невероятно сложно. Более того, если рассмотреть конкретно приватирство, то есть разграбление имущества противника, с которого выдавшая лицензию на приватирство инстанция будет иметь свой процент, то чем оно отличается по сути от так называемого пиратства, разграбления имущества противника в свою собственную пользу? Неоплатой того самого процента? Все знали, что другой разницы и нет, и практически каждый пират был время от времени легальным приватиром. Более того, если поднять документы о морском мародерстве с самых Средних веков, то обнаружится, что понятие пиратства применялось доминирующей в конкретном регионе силой совершенно произвольно и с точки зрения своей выгоды и своих задач. Более того, обнаружится, что понятия "приватир" в Англии не существовало до самого 1655 года, когда англичане отжали у испанцев Ямайку. А возникло это понятие потому, что частные группы англичан продолжали после этого грабить в регионе Ямайки испанцев, с целью частной наживы для самих себя, и губернатор Эдвард Дойли увидел в явлении шанс пополнить казну местного правительства.
Ямайка около 1690 г
[MORE=читать дальше]Адмиралтейство никогда официально эту практику не подтвердило, конечно, но действия Дойли стали своего рода прецендентом. Для начала, у него на руках была проблема бежавших с испанских плантаций рабов, прячущихся в лесах. Поскольку как-то легально это братия жить и работать не могла, они были огромной угрозой для безопасности. Часть беглецов Дойли уговорил вернуться, но не менее половины никакого желания жить честным трудом не изъявили. Второй проблемой стали местные, с позволения сказать, плантаторы, которые скорее тяготели выпивать производимое на Ямайке спиртное сами, нежели экспортировать его за море. И, наконец, добрые английские моряки, грабившие грузы спиртного, чтобы тут же распродать его жаждущим. Опору Дойли нашел в буканьерах, образ жизни которых и организация их общества приближался максимально близко к довольно романтическим воззрениям о жизни вне сухопутного общества (с той разницей, что они таки имели свои поселки на Ямайке, и у каждого из них были слуги, на которых понятия равенства и братства, понятное дело, не распространялись). Их он определял как "Private men of Warr", в отличие от прочих "Piratts & rovers", причем к последним губернатор был суров.
Вообще Эдвард Дойли наиболее известен в связи с делом об экипажах двух кораблей, "Betty" и "Pearl", причем в этом деле в первый и последний раз в своей жизни небезызвестный Генри Морган фигурирует как пират. Всё началось с того, что в октябре 1660 года Дойли выдал капитанам "Betty" и "Pearl" написанную им самим лицензию "воевать с подданными испанского короля", только вот статус Ямайки в том году был никому не понятен. Испанцы активно поддерживали реставрацию Стюартов, но усевшись на трон, Чарльз II возвращать Ямайку испанцам передумал, и теперь правительство острова тщилось понять, являются ли они управляющими английской территории, или же находятся на захваченной ими вражеской территории? Приватиры с "Betty" и "Pearl" поначалу действовали строго по лицензии, вплоть до того, что поднявшись на борт голландского парусника они заявили капитану, что рассматривают его корабль действующим по поручению испанцев.
Казалось бы, пристроив морских мародеров к благому делу уничтожать врагов империи, Дойли мог бы выдохнуть, но не тут-то было. Сначала стали громко выражать свое мнение солдаты. На Ямайке они привыкли жить по принципу no prey, no pay, а теперь грабить врага отрядили пиратов, а не их. Во-вторых, местная плантаторская братия, привыкшая жить в убеждении, что мир "did not concern this side of the line", вовсе не собиралась кидать в воздух шляпы по поводу того, что их образ жизни в Карибском регионе вдруг резво приобрел лондонские черты. Что касается Дойли, то он чувствовал, что его патент на приватирство, выданный командам"Betty" и "Pearl", не является, строго говоря, легитимным, и что пиратство рассматривалось в Империи как тяжелое преступление. Но как бы он мог бы управлять островом в ситуации, когда солдатам не платили, провизии для моряков не было, а так называемое мирное полупьяное население не знало и знать не хотело законов?
Вообще, у Эдварда Дойли среди историков, изучающих экспансию Англии в Вест-Индийский регион, сложилась репутация "невоспетого героя английской Ямайки". Он, тогда подполковник, оказался там по команде Кромвеля, об экспансии мечтавшего, и вышло так, что он просто оказался старшим по званию, когда командующий флотом Уильям Пенн и командующий войсками Роберт Венейблс бросили, после позорных поражений на Барбадосе, своих подчиненных на Ямайке, и помчались друг за другом в Лондон, чтобы обвинять в неудаче друг друга. Вернее, старше его был Ричард Фортескью, но он вскоре скончался. К счастью, Дойли удалось установить довольно жесткую дисциплину среди армейский, а управлять администрацией прислали энергичного Роберта Седжвика. Вообще, Седжвик Дойли хвалил в корреспонденции Кромвелю, но правда была в том, что сам он персонально не верил в то, что Англии удастся удержать Ямайку. Что-то в том карибском парадизе было такое, что англичане там мерли как мухи. Мерли солдаты, да и сам Седжвик и года не протянул.
И снова всё свалилось на плечи Дойли, который, естественно, вовсе не имел никакой для этого подготовки, кроме многолетней военной практике в рядах Новой армии Кромвеля. Скорее всего он был рад, когда через год, в начале 1657 года на Ямайку прибыл новый администратор, генерал Уильям Брейн. Увы и ах, тот протянул на Ямайке всего несколько месяцев, и на следующие 4 года Дойли остался и за командующего армией, и за губернатора. Причем не думайте, что Ямайка была завоеванием ради завоевания - дело было просто-напросто в еде на тот момент. Англия довела себя гражданской войной до того, что импортировала продукты, а сахарный тростник и ром были в хорошей цене на европейском рынке. Дойли удалось и реорганизовать армию, и расчистить новые плантации, и отстоять остров от попыток испанцев захватить его обратно.
Поскольку смерть изрядно выкосила и армию, Кромвель стал ссылать на Ямайку военных преступников - одних шотландцев прибыло 1200 человек. Прибилась довольно многочисленная коммуна беженцев из в хлам разоренной в очередной раз Ирландии. Большая и хорошо организованная коммуна испанских евреев, бежавших на Ямайку от инквизиции, была изрядной силой на суше и на море, и ними тоже Дойли подружился. Чего греха таить, деньги черпали пиратством, или, если угодно, приватирством. Краткосрочные главы администрации писали, кстати, Кромвелю, что местная пиратская братия имеет свою долю с плантаций, чем они были недовольны, ибо "это не та тарелка, с которой им дозволено есть", но Дойли умел закрывать глаза на такие малости, потому что Англия получала от всей этой деятельности еду, а значит всё это того стоило. В 1662 году его, наконец, на посту сменили, никак его достижений не отметив (кромвелец, как-никак), и он обосновался на следующие 13 лет в приходе St Martin-in-the-Fields, что в Вестминстере.
А слово "приватир" появилось в Oxford English Dictionary только в 1664 году, и приватирство стало законным аж в 1671 году, согласно an Act to prevent the delivery
up of Merchants shipps, and for the increase of good and serviceable shipping
Ямайка около 1690 г
[MORE=читать дальше]Адмиралтейство никогда официально эту практику не подтвердило, конечно, но действия Дойли стали своего рода прецендентом. Для начала, у него на руках была проблема бежавших с испанских плантаций рабов, прячущихся в лесах. Поскольку как-то легально это братия жить и работать не могла, они были огромной угрозой для безопасности. Часть беглецов Дойли уговорил вернуться, но не менее половины никакого желания жить честным трудом не изъявили. Второй проблемой стали местные, с позволения сказать, плантаторы, которые скорее тяготели выпивать производимое на Ямайке спиртное сами, нежели экспортировать его за море. И, наконец, добрые английские моряки, грабившие грузы спиртного, чтобы тут же распродать его жаждущим. Опору Дойли нашел в буканьерах, образ жизни которых и организация их общества приближался максимально близко к довольно романтическим воззрениям о жизни вне сухопутного общества (с той разницей, что они таки имели свои поселки на Ямайке, и у каждого из них были слуги, на которых понятия равенства и братства, понятное дело, не распространялись). Их он определял как "Private men of Warr", в отличие от прочих "Piratts & rovers", причем к последним губернатор был суров.
Вообще Эдвард Дойли наиболее известен в связи с делом об экипажах двух кораблей, "Betty" и "Pearl", причем в этом деле в первый и последний раз в своей жизни небезызвестный Генри Морган фигурирует как пират. Всё началось с того, что в октябре 1660 года Дойли выдал капитанам "Betty" и "Pearl" написанную им самим лицензию "воевать с подданными испанского короля", только вот статус Ямайки в том году был никому не понятен. Испанцы активно поддерживали реставрацию Стюартов, но усевшись на трон, Чарльз II возвращать Ямайку испанцам передумал, и теперь правительство острова тщилось понять, являются ли они управляющими английской территории, или же находятся на захваченной ими вражеской территории? Приватиры с "Betty" и "Pearl" поначалу действовали строго по лицензии, вплоть до того, что поднявшись на борт голландского парусника они заявили капитану, что рассматривают его корабль действующим по поручению испанцев.
Казалось бы, пристроив морских мародеров к благому делу уничтожать врагов империи, Дойли мог бы выдохнуть, но не тут-то было. Сначала стали громко выражать свое мнение солдаты. На Ямайке они привыкли жить по принципу no prey, no pay, а теперь грабить врага отрядили пиратов, а не их. Во-вторых, местная плантаторская братия, привыкшая жить в убеждении, что мир "did not concern this side of the line", вовсе не собиралась кидать в воздух шляпы по поводу того, что их образ жизни в Карибском регионе вдруг резво приобрел лондонские черты. Что касается Дойли, то он чувствовал, что его патент на приватирство, выданный командам"Betty" и "Pearl", не является, строго говоря, легитимным, и что пиратство рассматривалось в Империи как тяжелое преступление. Но как бы он мог бы управлять островом в ситуации, когда солдатам не платили, провизии для моряков не было, а так называемое мирное полупьяное население не знало и знать не хотело законов?
Вообще, у Эдварда Дойли среди историков, изучающих экспансию Англии в Вест-Индийский регион, сложилась репутация "невоспетого героя английской Ямайки". Он, тогда подполковник, оказался там по команде Кромвеля, об экспансии мечтавшего, и вышло так, что он просто оказался старшим по званию, когда командующий флотом Уильям Пенн и командующий войсками Роберт Венейблс бросили, после позорных поражений на Барбадосе, своих подчиненных на Ямайке, и помчались друг за другом в Лондон, чтобы обвинять в неудаче друг друга. Вернее, старше его был Ричард Фортескью, но он вскоре скончался. К счастью, Дойли удалось установить довольно жесткую дисциплину среди армейский, а управлять администрацией прислали энергичного Роберта Седжвика. Вообще, Седжвик Дойли хвалил в корреспонденции Кромвелю, но правда была в том, что сам он персонально не верил в то, что Англии удастся удержать Ямайку. Что-то в том карибском парадизе было такое, что англичане там мерли как мухи. Мерли солдаты, да и сам Седжвик и года не протянул.
И снова всё свалилось на плечи Дойли, который, естественно, вовсе не имел никакой для этого подготовки, кроме многолетней военной практике в рядах Новой армии Кромвеля. Скорее всего он был рад, когда через год, в начале 1657 года на Ямайку прибыл новый администратор, генерал Уильям Брейн. Увы и ах, тот протянул на Ямайке всего несколько месяцев, и на следующие 4 года Дойли остался и за командующего армией, и за губернатора. Причем не думайте, что Ямайка была завоеванием ради завоевания - дело было просто-напросто в еде на тот момент. Англия довела себя гражданской войной до того, что импортировала продукты, а сахарный тростник и ром были в хорошей цене на европейском рынке. Дойли удалось и реорганизовать армию, и расчистить новые плантации, и отстоять остров от попыток испанцев захватить его обратно.
Поскольку смерть изрядно выкосила и армию, Кромвель стал ссылать на Ямайку военных преступников - одних шотландцев прибыло 1200 человек. Прибилась довольно многочисленная коммуна беженцев из в хлам разоренной в очередной раз Ирландии. Большая и хорошо организованная коммуна испанских евреев, бежавших на Ямайку от инквизиции, была изрядной силой на суше и на море, и ними тоже Дойли подружился. Чего греха таить, деньги черпали пиратством, или, если угодно, приватирством. Краткосрочные главы администрации писали, кстати, Кромвелю, что местная пиратская братия имеет свою долю с плантаций, чем они были недовольны, ибо "это не та тарелка, с которой им дозволено есть", но Дойли умел закрывать глаза на такие малости, потому что Англия получала от всей этой деятельности еду, а значит всё это того стоило. В 1662 году его, наконец, на посту сменили, никак его достижений не отметив (кромвелец, как-никак), и он обосновался на следующие 13 лет в приходе St Martin-in-the-Fields, что в Вестминстере.
А слово "приватир" появилось в Oxford English Dictionary только в 1664 году, и приватирство стало законным аж в 1671 году, согласно an Act to prevent the delivery
up of Merchants shipps, and for the increase of good and serviceable shipping
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}