Вяйнямёйнен уходит

[mirrinminttu]

Жила-была в Калевале девушка Марьятта. Для девушки деревенской была она странной и даже в некотором смысле бесполезной.



Ни корову подоить, ни лошадь напоить не соглашалась: корова-де с быком забавлялась, и кобылу к жеребцу водили. Оскорбляли такие вещи девушку Марьятту. Были с ней и за столом проблемы:

Марьятта, гордячка-дева,
эта малая девица,
долго берегла невинность,
целомудрие хранила,
рыбой красною кормилась,
мягкою корой сосновой,
не брала яиц куриных,
если жил петух с несушкой,
не брала овечье мясо,
коль овца жила с бараном.

Определили тогда Марьятту в пастушки. Уж чего-чего, а коровки у нее почти строем ходили и чуть ли не шаг чеканили, а уж чтоб в сторону быка взгляд бросить, то ни-ни. Паслись и доились, в лес не убегали. Но несчастна была Марьятта и в лесу со стадом. Куда взгляд ни бросит – везде пошлость жизни и правда земли. Сидела однажды Марьятта на склоне горки, и заметила очень привлекательную бруснику неподалеку. Поскольку, из-за своей переборчивости в еде, она сытой редко бывала, то ягодка ее искренне обрадовала. Знала бы она, что ее ожидает!

Ягодку нашла на горке,
краснобокую брусничку,
необычную по виду,
расположенную странно:
брать с земли - высоковато,
сверху брать - уж очень
низко.
Подняла с поляны палку,
сбила на землю брусничку.
Забралась брусничка быстро
на красивые ботинки,
прыгнула с ботинок девы
на невинные колени,
с чистых девичьих коленей -
на прекрасные подолы.
Поднялась потом на пояс,
с пояса на грудь взбежала,
взобралась на подбородок,
на уста перескочила,
закатилась в рот девице,
на язык перебежала,
с языка попала в горло,
из него в живот спустилась.

Марьятта, меньшая дочка,
понесла, затяжелела,
забеременела вскоре,
раздобрела, располнела.

В Калевале матерей-одиночек вообще не привечали, а уж таких, как скромница-ханжа Марьятта в особенности ничего приятного не ожидало. Стала дева от всех прятаться, старалась с фоном слиться, но пришла ей пора рожать. Попросила она мать свою, чтобы та баню затопила, но ответила ей матушка:

Ой ты, чертова блудница,
с кем спала ты, с кем валялась?
С холостым ли, неженатым,
иль с мужчиною семейным?

Рассказала Марьятта матери, что с ней случилось, и ушла. Пошла она к отцу родному, попросила баню затопить, но ответил ей отец:

Уходи подальше, шлюха,
убирайся, потаскуха,
в каменную щель к медведю,
к косолапому в пещеру,
там ты, шлюха, ощенишься,
потаскуха, разрешишься!

Душевные, в общем, люди, чего там. Ну да мы в этом уже убедились. Обидно стало Марьятте, да и рассердилась она на жестокий закон, по которому люди Калевалы жили. Пригрозила она:

Нет, я вовсе и не шлюха,
я совсем не потаскуха.
Я рожу большого мужа,
благородного героя,
что над властью будет властью,
силою над силой Вяйно

Помогла Марьятте только девочка-служанка. Стала расторопная бегать по соседям, спрашивать, кто позволит баню для роженицы затопить. Никто не согласился, все прогоняли: и мужи, внешне на героев похожие, и добрые их жены. И ушла Марьятта прочь от людей в конюшню посреди леса. Там и родился у нее сын, а лошадь их дыханием согревала.

По обычаю, надо было ребенка и окрестить, имя ему дать, но не согласился старик-шаман на это дело: мало ли кем этот странный ребенок оказаться мог? Позвал он Вяйнямёйнена решать, что с сыном безмужней Марьятты делать. Вынес решение жестокое волшебник:

Если найден на болоте,
на земле зачат брусникой,
в землю парня закопайте,
в ягодной заройте кочке
иль в болото отнесите,
там дубиной оглушите!

Так бы, наверное, добрые селяне и сделали, если бы ребенок вдруг не заговорил:

Ой ты, Вяйно, старец дряхлый,
старец дряхлый, полусонный,
приговор ты вынес глупый,
исказил закон хороший!
За грехи и покрупнее,
за дела и поглупее
не снесли тебя в болото,
в темя палкою не били,
хоть ты в годы молодые
сына матери запродал,
самого себя спасая,
из неволи выкупая.

Даже и потом, позднее,
не снесли тебя в болото,
хоть ты в годы молодые
молодых топил красавиц
под глубокими волнами,
отправлял на дно морское!

И еще много чего говорил-обличал младенец, слова говорил о Вяйнямёйнене жгучие, страшные. Испугались селяне, испугался и старик-шаман, и нарек младенца странного королем всей Карелии.

Вяйнямёйнен, разумеется, оскорблен был до глубины души. Он ведь всю свою жизнь делал все на благо Калевалы, все во имя Калевалы, а теперь его подопечные так легко от него отвернулись. Вступил волшебник-песнопевец в последний раз на борт своей чудо-лодки, и запел заклинание, которое унесло бы его навек от глупых и неблагодарных людей.

Так и закончились в Калевале старые времена. Пришел им на смену новый закон – к худу или к добру. Остались только неясные сказы от них, да еще кантеле.



Так Галлен-Каллела изобразил уход Вяйнямёйнена. Уходит волшебник, сопровождаемый лишь парой любопытных взглядов, а народ уже новому владыке молится.

Comments

[house_of_fire]

Интересно, это так изобразили рождение Иисуса?
Кстати, коровки, они ж молоко дают только если их регулярно бык тогось... Тяжко ж жилось Марьятте))

[mirrinminttu]

Да, это такой аналог Пресвятой Марии и Христа-младенца.

Марьятта такой занудой выглядет

[riari_ri_a_ri]

Если аналог, то:
а) протестантский;
б) стёбный.
У католиков Марию почитают превыше Иисуса, а у протестантов она просто инструмент для проникновения Иисуса на Землю. Так что обстебать Марию вполне в логике протестантизма. К тому же слова младенца характерны для протестантской проповеди времён Реформации.

[mirrinminttu]

Что было бы вполне естественно. Если в Финляндии по сей день менталитет пронизан лютерианством, как они сами признают, то что говорить о временах Лённрота. Кстати, интересно, что христианство, как таковое, проникало в Финляндию со скрипом. А вот протестанизм был принят как нечто естественное, благодаря Агриколе и его переводам.

Сегодня только слушала по радио рассуждения, что когда человек изучает Божьи заповеди на понятном ему языке, они проникают вглубь. Изучение же на латыни или старославянском остаются только глазировкой на сырой поверхности. Поэтому протестантские государства более демократичны, и более успешны в экономике. Хохма в том, что рассуждали не наком-нибудь религиозном канале, а на Радио Рок!

[riari_ri_a_ri]

интересно, что христианство, как таковое, проникало в Финляндию со скрипом

А как с модой на неоязычество?

[mirrinminttu]

А что неоязычество? У меня одна коллега вообще индуистка, всё свободное время проводит в Индии, в ашрамах (или как их там). И при этом - глубоко лютеранская барышня, на самом-то деле.

[riari_ri_a_ri]

Само по себе ничего. Просто модное в Европе увлечение, интересно, как с этим в Финляндии.

А с лютеранством вообще интересно. Оно с его принципами экономности и уважения к работающему человеку очень хорошо подошло к финскому менталитету.

[mirrinminttu]

Ой, да каких здесь только нет течений)) Людям же всё интересно попробовать. Но такого, чтобы друидизм, как в Англии, в отдельную релегию выделить, здесь нет. В бланках стоит клеточка "другая религия" после основных. Туда же атеизм и иудаизм, как понимаю.

[riari_ri_a_ri]

А как относятся к атеизму?

[mirrinminttu]

Нормально относятся. В школе, если родители требуют, вместо участия в походах в церковь и уроков по вере, дети занимаются чем-то другим. Иногда им это не нравится - когда в школе концерт сполнения рок-версий псалмов, и вся школа там, а они - в отдельной аудитории.

[riari_ri_a_ri]

Церковь не отделена от государства?

[mirrinminttu]

Как бы отделена. Но, на практике, с Библией и её персонажами детей знакомят с первого класса. Вот, например, учебник для 2-го класса: https://www.antikvaari.fi/naytatuote.asp?id=1706948

В 6-м они сами в маленьких групповых работах иллюстрируют 10 заповедей, 7 смертных грехов - интересные трактовки бывают, я видела.

Вера - часть культуры. Ты можешь не быть верующим, но ты должен знать культуру своей нации.

Погребение - абсолютно под эгидой церкви. Хоронить, по закону, можно только на кладбищах, а там земля принадлежит церкви. Причем, обряд может был любым. Только вот тем, кто является членом церкви, похороны обходятся намного дешевле. Колумбарии - тоже на церковной земле. Ну и крещения, конфирмации, свадьбы - это такие большие праздники, что их принято проводить по церковному обряду, если много гостей. Люди могут не быть верующими в буквальном смысле слова, но к лютеранской церкви принадлежит где-то 72% населения.

[riari_ri_a_ri]

Тогда финская лютеранская церковь видится мне весьма демократичной, толерантной и адекватной, способной к сотрудничеству на принципах невмешательсва с атеистами и верующими других конфессий.

[mirrinminttu]

Так, в общем-то, и есть. Единственное, за что её полощут - это за задержку разрешения венчать однополые пары. Благословлять вне церкви можно, но не венчать (хотя некоторые пасторы запрет нарушают). Там, на самом деле, какая-то заковыка в формальностях, но я не вникала.

[riari_ri_a_ri]

Определили тогда Марьятту в пастушки. Уж чего-чего, а коровки у нее почти строем ходили и чуть ли не шаг чеканили, а уж чтоб в сторону быка взгляд бросить, то ни-ни. Тогда же деревня без молока осталась бы. Лактация начинается только после родов, а для этого сначала трах нужен.

Пришел им на смену новый закон – к худу или к добру. Финки ещё в 1906 добились избирательных прав - конечно, это будет много позже создания данной главы сказания, но всё же. Так что любитель убивать младенцев Вяйнямёйнен в пролёте. Точнее, в уплыве. Не уловил зачатки нового времени, не перестроился.

[mirrinminttu]

Сдается мне, недолго Марьятта в пастушках проходила))

Вообще, вся "Калевала", по сути, троллит героев "старого, доброго прошлого". Не очень-то они героически выглядят.

[riari_ri_a_ri]

О, это точно! В детстве читал, всё время был вопрос -- это эпос или сатира типа "Рейнеке-лиса"?

[mirrinminttu]

По-моему, явная сатира. Кроме, разве, ужасной вставки про Куллерво.

[puniagapi]

Я в детстве всё - таки воспринимала Калевалу как нормальный геройский эпос. Видимо, пересказ читала соответствующий)

Почему-то мне всегда нравился Илмаринен

[mirrinminttu]

Дети не понимают сатиры))

[archirook]

Спасибо за эти посты. Раньше финская мифология как-то обходила стороной, и всё хотелось узнать о ней побольше, и вот наконец так удачно вышло :)

[mirrinminttu]

Пожалуйста))