Елизавета I - смерть Алансона и Оранского

[mirrinminttu]

31 мая 1584 года во Франции умер Франсуа Алансон. Елизавета на смерть герцога отреагировала очень эмоционально, погрузив свой двор в траур и заявив французскому послу, что чувствует себя несчастной вдовой, у которой отобрали самое дорогое ее сокровище. А по поводу Анри Наварры, который стал наследником французского престола, только фыркала, что никогда не сможет хорошо относиться к тому, кто занял место человека, любимого ею столь пылко.



Относиться к Наварре ей, тем не менее, стоило, как минимум, внимательно. Потому что ситуация во Франции стала зеркальным отражением ситуации в Англии. Там гугенот стоял сразу за престолом католического государства. Здесь – католичка за престолом государства протестантского. Уолсингем едко писал Стаффорду: «Монсеньор умер, и мы впали в меланхолию в жизни общественной и личной. Предположительно, на сезон».

Но сезона меланхолии получиться никак не могло, потому что сразу после казни Фрэнсиса Трогмортона в Лондоне появилась книга священника-иезуита, называющего Елизавету Олоферном, и призывающего придворных леди королевы на роль Юдифи. Звучит по-идиотски, но угроза была вполне реальной. Что подтвердило удавшееся покушение на Вильгельма Оранского.

После заговора, о котором я писала, на принца покушались еще трижды. Итальянец Пьетро Дордоньо в марте 1584, какой-то купец из Флашинга в апреле, и один французский офицер должен был попытаться преуспеть в мае, но сам послал Оранскому предупреждение о готовящемся покушении, и о том, что ему пришлось пообещать испанцам выступить в роли наемного убийцы, поскольку он был у них в плену.

И вот, наконец, к герцогу Пармскому явился некий бургундец по имени Балтазар Жерар. Для Жерара идея убить Вильгельма Оранского была своего рода идеей-фикс, над которой он медитировал несколько лет, прежде чем почувствовал в себе мужество свою мечту исполнить.



Герцог не впечатлился. За несколько месяцев он насмотрелся на десятки фанатиков и авантюристов, которые готовы были рискнуть, но не имели ни малейшего шанса. Так что он просто пожал плечами и подтвердил, что если Жерар преуспеет, то свою награду он получит.

Балтазар действительно придумал грамотный план. Он представил себя самому принцу как сына кальвиниста, казненного за веру. Оранский взял Балтазара Жерара в свою свиту. Вот так легко. Правда, и сам принц, и его окружение стали несколько осторожнее из-за непрекращающихся покушений, но, с современной точки зрения, все еще были беззаботны, как дети. Балтазар служил принцу хорошо, и настолько заслужил доверие Оранского, что его, в числе прочих джентльменов принца, послали во Францию с выражениями соболезнования по поводу смерти Франсуа Алансона.

Именно Балтазар был выбран для того, чтобы отрапортовать принцу о событиях при французском дворе. Он прибыл вечером, был вызван прямо в спальню Оранского, сказал то, что был должен сказать – и спокойно ушел. Теперь Жерара считали одним из самых приближенных к Вильгельму Оранскому людей, и присматривать за ним перестали совершенно. Воспользовавшись этим, он купил два пистолета и заряды – отравленные свинцовые пули.

29 июня 1584 года вооруженный Балтазар Жерар затаился за колонной, подкараулил, пока принц не вышел из столовой комнаты, и выпустил в упор три пули. Сила удара была такой, что Оранского отбросило назад в ту комнату, из которой он вышел, так что яд в начинке пуль был явно лишним. Так умер Вильгельм Оранский Молчаливый. Балтазару удалось покинуть дом, и он практически добрался до стен города, но его, все-таки, поймали. Конец Балтазара Жерара был страшен, а Филипп Испанский сэкономил свои деньги.