![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuВ предыдущих частях мы разобрались, что именно в Англии подразумевали в средневековые, и ренессансные, и в ранние современные времена под алхимией и оккультизмом, и как пытались решать задачи повседневной жизни при помощи этих наук. Вряд ли у кого-то сразу получится развидеть хорошо знакомый из сказок образ всклокоченного лунатика в островерхом колпаке, украшенном аляповатыми звездами. Но, надеюсь, хотя бы на общем уровне мне удалось показать, что алхимия - это комплексная конструкция из науки и философии, призванная как решать повседневные задачи, так и понимать общие принципы, стоящие за решением, а так же создавать теории, позволяющие двигаться вперед. Если мы посмотрим незашоренным взглядом на современную нам науку, то положение вещей осталось неизменным. Мы так же привлекаем знания прошлого и развиваем их для решения насущных наших нужд, отвергаем старое, развиваем его, иногда возвращаемся к истокам, чтобы увидеть в них новые направления развития.
Изменились инструменты науки, но не её суть
Ничто не берется из ниоткуда и не уходит в никуда. Разбирая разные стадии развития алхимии в Англии, уместно разобрать и ту основу, на которой они строились. И с алхимических мифов, то есть с сильно искаженных и приукрашенных "преданий старины глубокой", и с исламской алхимии тех времен, когда научная мысль Востока была неразрывно связана с научной мыслью Запада - обе заимствовали друг от друга, и обе делились друг с другом идеями.
"Золотой век Ислама", начавшийся с правления Харуна ар-Рашида и закончившийся вторжением монголов, не был случаен. И сам Коран наставлял своих последователей учиться и нести свой вклад в науку, и Исламская империя вкачивала в науку колоссальные средства, где-то вдвое превосходящие бюджет современного Медицинского исследовательского совета (MRC) в Великобритании, по мнению, изложенному в вики (https://ru.wikipedia.org/wiki/Золотой_век_ислама), и не скупилась на оплату труда своих ученых, которые получали годовое содержание, исчислявшееся бы в наши дни миллионами долларов.
Находясь на перекрестке торговых путей, Исламская империя обеими руками черпала и чужую культуру, и чужую науку, и перерабатывала их - в переводы работ ученых, писавших на чужих языках, опять же вкладывались деньгами. Надо сказать, что не менее старательно будут переводить и в средневековой Европе арабские переводы древних манускриптов на латынь, такой вот казус. Усваивались и иностранные технологии - бумага пришла в Исламскую империю из Китая в VIII веке. Обучение было не только привилегией, но и обязанностью, причем обучали не только мужчин, но и женщин, хотя начальное образование было в высшей степени неформальным - через инструкции по обучению, получаемые через мечети, но дочери из семей местной знати по окончании приватного обучения каллиграфии и литературе получали сертификаты-аттестаты, как и мужчины, учившиеся в медресе. Законы и теология стремились к бесстрастной рациональности, а философия значительно перекликалась с философией Аристотеля. Некоторые ученые даже считают, что она полностью базировалась на философии Аристотеля, как и европейская, но, полагаю, не Аристотелем единым. Сократа в Исламской империи тоже чрезвычайно уважали.
Сократ с учениками, из арабского манускрипта XIII века
Абу Бакр Мухаммад ар-Рази (866-935) называл алхимию "астрологией нижнего мира", причем в буквальном смысле: человек должен понимать скрытые в земле силы и уметь управлять ими. На самом деле управлять было проблематично: алхимики верили в то, что и земля, и формирующиеся в ней металлы (в количестве шести) вполне живые, самостоятельно эволюционирующие в сторону совершенства вещества, и золото (седьмой металл) этого совершенства уже достигло. А как ускоришь естественную эволюцию? Только так, что весь процесс может быть искусственно повторен и ускорен человеком в лабораторных условиях. И вот тут вступала философия наилучшего баланса четырех элементов, происходящих из некой квинтэссенции, мистического прото-элемента.
В китайской философии и алхимии, которые мы знаем благодаря дунхуа лучше чем европейские, это элементы инь и янь, составляющие основу жизни: свет и тьма, вода и пламя, добро и зло, идеальный союз абсолютных проявлений. В европейской алхимии, собственно, то же самое, только в качестве инь выступала ртуть, холодная и влажная, а в качестве янь сера, сухая и горячая. Естественно, не абы какие, а в чистейшей своей форме, как prima materia. И вот все методы разогрева, плавления, очистки на пути к цели излагались каждым в крайне секретной, аллегорической форме, совершенно недоступной для понимания постороннему, но более или менее понятной братьям по цеху.
Естественно, подобных аллегорических поэм гуляло среди алхимиков немало, и в 1600-х некий Элиас Эшмол, сын седельщика, выучившийся на стряпчего, добился в этой жизни достаточной удачи, чтобы в разгар гражданской войны посвятить свои время и энергию изучению натуральной философии в Оксфорде - астрология, астрономия, история, физика, математика. Это не был социальный лифт, это были просто социальные связи некогда благородного, но выпавшего в класс ремесленников семейства. Алхимию Эшмол изучал тоже, хотя сам не практиковал. Он, похоже, в принципе тяготел к теоретическим знаниям больше, чем к практическому их применению, пока не решил, что никто в мире не писал больше и лучше про алхимию чем англичане, и не начал составлять на эту тему книгу, Theatrum Chemicum Britannicum с многозначительным эпиграфом: "Я знаю достаточно, чтобы молчать, но недостаточно, чтобы говорить".
И впрямь, не изобретая колесо заново, он просто собрал невероятное количество алхимических манускриптов, о существовании большинства из которых без Эшмола никто бы и не узнал, и сделал из них переводы и компиляции. Вышедшая в 1652 году книга планировалась как минимум двухтомной: стихи в первой части и проза во второй - Томас Нортон, Джордж Рипли, Джеффри Чосер, Джон Говер, Джон Ди, Эдвард Келли, Джон Литгейт, Джон Дастин, Уильям Блэкхаус. Книга, представьте, есть в сети всем на радость: https://publicdomainreview.org/collection/theatrum-chemicum/
Второй книги как таковой не вышло. То есть вышла через шесть лет The way to bliss, но эта книга уже не столько алхимическая, сколько психотерапевтическая - о путях самосовершенствования. То ли алхимия не удержала внимания Эшмола надолго, то ли специалисты встретили книгу кисло. Артур Ди, сын Джона Ди, был, например, вообще не рад переводу и интерпретации Эшмола, который в число "своих", то есть алхимиков, не входил. The way to bliss тоже есть в сети, приобщайтесь:
https://archive.org/details/waytoblissinthre00ashm/mode/2up
Что касается мифов, то с ними всё сложнее. Если трактование флага св. Георгия, на котором, как некоторые утверждали, красное символизирует изначальную, чистейшую серу, а белое - чистейшую ртуть, можно отнести к притянутым за уши аллегориям (в которые, к слову, многие верят), то как отнестись к утверждению почтенного Джона Ди, что он нашел в бенедиктинском аббатстве в Гластонбери алхимические белую и красную пудры, принадлежащие св. Дунстану? Дело в том, что св. Дунстан и в самом деле занимался алхимией. Но Джон Гластонберийский, монах-хронист, живший лет через 400 после св. Дунстана, утверждал, что тот получил эти пудры из бело-красного источника, забившего на том месте, куда Иосиф Аримафейский поместил, прибыв в Англию в 63-м году, фиалы с потом и кровью Христа, т.е. чашу св. Грааля, и "посадил" свой посох, воткнув его в землю, который вырос в необычный боярышник, цветущий два раза в году. Источник, кстати, действительно оставляет красный след - в нем много железа.
Изменились инструменты науки, но не её суть
Ничто не берется из ниоткуда и не уходит в никуда. Разбирая разные стадии развития алхимии в Англии, уместно разобрать и ту основу, на которой они строились. И с алхимических мифов, то есть с сильно искаженных и приукрашенных "преданий старины глубокой", и с исламской алхимии тех времен, когда научная мысль Востока была неразрывно связана с научной мыслью Запада - обе заимствовали друг от друга, и обе делились друг с другом идеями.
"Золотой век Ислама", начавшийся с правления Харуна ар-Рашида и закончившийся вторжением монголов, не был случаен. И сам Коран наставлял своих последователей учиться и нести свой вклад в науку, и Исламская империя вкачивала в науку колоссальные средства, где-то вдвое превосходящие бюджет современного Медицинского исследовательского совета (MRC) в Великобритании, по мнению, изложенному в вики (https://ru.wikipedia.org/wiki/Золотой_век_ислама), и не скупилась на оплату труда своих ученых, которые получали годовое содержание, исчислявшееся бы в наши дни миллионами долларов.
Находясь на перекрестке торговых путей, Исламская империя обеими руками черпала и чужую культуру, и чужую науку, и перерабатывала их - в переводы работ ученых, писавших на чужих языках, опять же вкладывались деньгами. Надо сказать, что не менее старательно будут переводить и в средневековой Европе арабские переводы древних манускриптов на латынь, такой вот казус. Усваивались и иностранные технологии - бумага пришла в Исламскую империю из Китая в VIII веке. Обучение было не только привилегией, но и обязанностью, причем обучали не только мужчин, но и женщин, хотя начальное образование было в высшей степени неформальным - через инструкции по обучению, получаемые через мечети, но дочери из семей местной знати по окончании приватного обучения каллиграфии и литературе получали сертификаты-аттестаты, как и мужчины, учившиеся в медресе. Законы и теология стремились к бесстрастной рациональности, а философия значительно перекликалась с философией Аристотеля. Некоторые ученые даже считают, что она полностью базировалась на философии Аристотеля, как и европейская, но, полагаю, не Аристотелем единым. Сократа в Исламской империи тоже чрезвычайно уважали.
Сократ с учениками, из арабского манускрипта XIII века
Абу Бакр Мухаммад ар-Рази (866-935) называл алхимию "астрологией нижнего мира", причем в буквальном смысле: человек должен понимать скрытые в земле силы и уметь управлять ими. На самом деле управлять было проблематично: алхимики верили в то, что и земля, и формирующиеся в ней металлы (в количестве шести) вполне живые, самостоятельно эволюционирующие в сторону совершенства вещества, и золото (седьмой металл) этого совершенства уже достигло. А как ускоришь естественную эволюцию? Только так, что весь процесс может быть искусственно повторен и ускорен человеком в лабораторных условиях. И вот тут вступала философия наилучшего баланса четырех элементов, происходящих из некой квинтэссенции, мистического прото-элемента.
В китайской философии и алхимии, которые мы знаем благодаря дунхуа лучше чем европейские, это элементы инь и янь, составляющие основу жизни: свет и тьма, вода и пламя, добро и зло, идеальный союз абсолютных проявлений. В европейской алхимии, собственно, то же самое, только в качестве инь выступала ртуть, холодная и влажная, а в качестве янь сера, сухая и горячая. Естественно, не абы какие, а в чистейшей своей форме, как prima materia. И вот все методы разогрева, плавления, очистки на пути к цели излагались каждым в крайне секретной, аллегорической форме, совершенно недоступной для понимания постороннему, но более или менее понятной братьям по цеху.
Естественно, подобных аллегорических поэм гуляло среди алхимиков немало, и в 1600-х некий Элиас Эшмол, сын седельщика, выучившийся на стряпчего, добился в этой жизни достаточной удачи, чтобы в разгар гражданской войны посвятить свои время и энергию изучению натуральной философии в Оксфорде - астрология, астрономия, история, физика, математика. Это не был социальный лифт, это были просто социальные связи некогда благородного, но выпавшего в класс ремесленников семейства. Алхимию Эшмол изучал тоже, хотя сам не практиковал. Он, похоже, в принципе тяготел к теоретическим знаниям больше, чем к практическому их применению, пока не решил, что никто в мире не писал больше и лучше про алхимию чем англичане, и не начал составлять на эту тему книгу, Theatrum Chemicum Britannicum с многозначительным эпиграфом: "Я знаю достаточно, чтобы молчать, но недостаточно, чтобы говорить".
И впрямь, не изобретая колесо заново, он просто собрал невероятное количество алхимических манускриптов, о существовании большинства из которых без Эшмола никто бы и не узнал, и сделал из них переводы и компиляции. Вышедшая в 1652 году книга планировалась как минимум двухтомной: стихи в первой части и проза во второй - Томас Нортон, Джордж Рипли, Джеффри Чосер, Джон Говер, Джон Ди, Эдвард Келли, Джон Литгейт, Джон Дастин, Уильям Блэкхаус. Книга, представьте, есть в сети всем на радость: https://publicdomainreview.org/collection/theatrum-chemicum/
Второй книги как таковой не вышло. То есть вышла через шесть лет The way to bliss, но эта книга уже не столько алхимическая, сколько психотерапевтическая - о путях самосовершенствования. То ли алхимия не удержала внимания Эшмола надолго, то ли специалисты встретили книгу кисло. Артур Ди, сын Джона Ди, был, например, вообще не рад переводу и интерпретации Эшмола, который в число "своих", то есть алхимиков, не входил. The way to bliss тоже есть в сети, приобщайтесь:
https://archive.org/details/waytoblissinthre00ashm/mode/2up
Что касается мифов, то с ними всё сложнее. Если трактование флага св. Георгия, на котором, как некоторые утверждали, красное символизирует изначальную, чистейшую серу, а белое - чистейшую ртуть, можно отнести к притянутым за уши аллегориям (в которые, к слову, многие верят), то как отнестись к утверждению почтенного Джона Ди, что он нашел в бенедиктинском аббатстве в Гластонбери алхимические белую и красную пудры, принадлежащие св. Дунстану? Дело в том, что св. Дунстан и в самом деле занимался алхимией. Но Джон Гластонберийский, монах-хронист, живший лет через 400 после св. Дунстана, утверждал, что тот получил эти пудры из бело-красного источника, забившего на том месте, куда Иосиф Аримафейский поместил, прибыв в Англию в 63-м году, фиалы с потом и кровью Христа, т.е. чашу св. Грааля, и "посадил" свой посох, воткнув его в землю, который вырос в необычный боярышник, цветущий два раза в году. Источник, кстати, действительно оставляет красный след - в нем много железа.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}