Гертруда Белл, королева пустыни - 4
Apr. 21st, 2026 10:29 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuПри том, что Гертруда Белл активно участвовала в политике Британской империи в ближневосточном регионе, война стала лично для неё персональным "концом света". Помимо того, что Первая мировая до неузнаваемости изменила Британию, она изменила отношения между людьми. Привыкшая к работе в международных проектах археологов, Гертруда изначально была уверена, что дружба крепче войны, и что места под солнцем хватит всем. Это, конечно, оказалось иллюзией. Будучи по своей сути глубоко викторианской барышней из высшего класса общества, несмотря на несколько эпатажный для этого общества род занятий, она не могла принять того, как изменились порядок вещей и менталитет её соотечественников. И, наконец, вместо того, чтобы делать открытия прекрасного прошлого региона, который она любила всей душой, ей приходилось иметь дело с открытиями совсем другого рода. С геноцидом армян, например, который начался в 1915 и продолжался несколько лет. То, что оттоманы оттаптывались на армянах и раньше, для Белл секретом не было, она ещё в первых своих обзорах региона писала о том, что турки открыто продают армянок на рынках Дамаска. Но то, что ей пришлось услышать от турецких военнопленных во время работы в должности секретаря по восточным делам при Перси Коксе, не пожелаешь услышать никому. Похоже, что Белл отреагировала на всё свалившееся единственным доступным для нее способом - абстрагировавшись от эмоций. Способ небезопасный, но хватило её удивительно надолго, на целых 10 лет работы.
Перед началом Арабского восстания 1916 года отношения между османами и арабами были изумительно просты: формально османы были хозяевами Аравийского полуострова, по существу же просто держали гарнизоны в крупных городах, предоставляя местным государствам очень значительную автономность - в известных рамках, разумеется. Арабы же к формальным хозяевам полуострова относились довольно равнодушно, хотя и считали Османскую империю опорой ислама. Не стоит, кстати, недооценивать боевые способности турецких гарнизонов. Расклад же по государствам был более или менее таким:
- В Йемене привил умеренный шиитский имам, враждующий однако с англичанами из-за порта Аден, который те захватили ещё в 1839 году. Но враждовал этот имам и с Асиром (ныне это административный округ Саудовской Аравии), которым правил эмир-суннит практически суверенно, с опорой на тех же англичан. Эмир Асира категорически не признавал на своей земле турецкую власть, и хотя само по себе восстание против турок было теми подавлено в 1911 году, последующие их попытки призвать эмира к покорности были неудачны. Англичане же, естественно, предполагали, что за защиту эмир будет активно воевать с турками, когда придет час, но они ошиблись - тот оказался вполне в состоянии не только себя защитить, но и насесть на Аден, воспользовавшись тем, что британцы оказались плотно заняты с турками.
- В Хиджазе было интересно, там местные турки подчинялись турецкому султану, а вот арабы - шарифу Мекки. В 1908 году там открылась Хиджазская железная дорога, связавшая Медину с Меккой, и это усилило турецкую партию. Что касается шарифа/шерифа Мекки, то тот дипломатично отрядил одного сына дружить с османами, а другого с британцами, желая на самом деле стать единоличным правителем Хиджаза и ещё прихватить после этого всё, что плохо лежит по соседству. Желательно - весь полуостров. Был этот шариф-суннит довольно националистичен, но прекрасно понимал, что без помощи англичан ему с турками не справиться, а турок он имел основания не любить - они его продержали в заложниках большую часть жизни.
- На восточном побережье Аравийского полуострова истинными хозяевами положения были британцы. В Абу-Даби они были ещё в 1700-х, когда и города-то ещё не было, а был рыбачий поселок и изрядный кусок побережья, по праву именующегося Пиратским. Вот чтобы защитить от пиратов морские пути, британцы сюда и пришли. Островной Бахрейн, славный жемчугом, долго был переходящим знаменем сначала у португальцев, потом у персов, потом у арабов, и в 1800-х стал протекторатом Британии. Катар, полуостров на Аравийском полуострове, подписал договор о независимости, защите и сотрудничестве с британцами ещё в 1860-х, но вскоре после этого их всё-таки придавили османы. Оман из всей этой компании несколько выделяется, потому что в определенные моменты своей истории был достаточно силен, чтобы соперничать и с англичанами, и с португальцами, да ещё и придерживается ибадитской религиозно-правовой школы ислама, неласково относясь и к шиитам, и к суннитам. Великим государством Оману помешали династические распри, в результате которых они практически сами посадили себе на шею персов, которых потом оказалось очень многотрудно выгнать. Под властью династии аль-Саидов Оман вернул себе мощь, но в 1856 году снова впал в хаос гражданской войны по причине "не поделили". Увы. Через 20 лет султан Турки бин Саид усидит на троне только благодаря англичанам, которые даже поощрят его орденом Звезды Индии за кооперацию.
- Эмират Неджд именовал себя Вторым Саудовским государством, а первым был Дирийский эмират, государство ваххабитов. Люди, не изучающие историю ислама по какой-то особой причине, обычно считают его однородной религией, но на самом деле в исламе масса "школ", имеющих своё понимание ислама в целом или отдельных его моментов, потому что религии - это не просто о том, кому и как надо молиться, это целая религиозно-правовая система со своей официальной и неофициальной историей, за каждую строку которой можно самозабвенно уничтожать тех, кто с изложенным толкованием не согласен. Вот на Аравийском полуострове более или менее этим и занимались, ослабляя друг друга к великому облегчению других конфессий. Не знаю, будет ли корректно назвать ваххабитов протестантами от ислама, но стремились они более или менее к тому же, к чему и шотландские ковенантеры - к возврату к истинным святыням, так сказать, к очищению веры от всего наносного и ненужного. Легко понять, что ваххабиты нашли понимание у наименее изнеженной хорошей жизнью части населения, и османы попросили пашу Египта с этими бесноватыми разобраться. Тот и разобрался, да так эффективно, что вышедшие к берегам Персидского залива египетские войска привели в негодование британцев. Первое Саудовское государство на этом закончилось, но правоверные в условиях возникшей анархии устроили такую резню друг друга, что срочно пришлось основывать Второе, с полным аппаратом управления этим арабским "гуляй-полем", территория которого занимала как бы не четверть всего полуострова.
Египтяне посадили в эмиры наиболее вменяемого представителя дома Саудидов и удалились восвояси - свои обязанности вассалов османов они выполнили и даже перевыполнили. Впрочем, не забыв потом освободить главного конкурента своего ставленника - никому не нужно было сильное религиозное государство такого размера. По иронии судьбы, их козни привели лишь к появлению бесспорного вождя из дома Саудидов, которому с трудом давался Коран, зато хорошо ложилась в руку сабля. Абдул-Азиз ибн Абдуррахман Аль Сауд и правда имел настолько редкий дар полководца, что его собственный отец отрекся от титула эмира в пользу сына, став его советником. И правильно сделал, кстати. Потому что к 1912 году этот Абдул-Азиз ибн Сауд по совету умных и ученых объявил себя последователем чистого ислама и организовал из последователей-ихванов (т.е. "братьев") военно религиозные братства-ополчения, одним махом сделав их оседлыми, приказав любить родину, "беспрекословно подчиняться имаму-эмиру и не вступать ни в какие контакты с европейцами и жителями управляемых ими стран (включая мусульман). В каждой ихванской общине возводилась мечеть, служившая также и казармой местного гарнизона. Таким образом сами ихваны становились не только земледельцами, но и воинами государства Саудитов", как сообщает википедия. В общем, в 1915 году под его рукой было уже более 60 000 воинов, любящих родину и имама, и готовых идти воевать с кем угодно по его приказу.
Легко понять, что из всего этого калейдоскопа интересов, связей, амбиций и соперничества англичане при подготовке Арабского восстания могли рассчитывать толком лишь на шерифа Мекки Хусейна бен Али, которого верховный губернатор Египта МакМахон (ну или Мак-Магон, как угодно) пообещал сделать королем всего Аравийского полуострова за исключением Ливана, запада Сирии, и юга и востока Аравии. Договариваться с арабами и координировать их действия с британцами отправили Лоуренса Аравийского (который, собственно, и заслужил свой "титул" в ходе этой кампании). Не знаю, будет ли таким уж преувеличением сказать, что успех этого восстания является, в основном, именно его заслугой, но без умения Лоуренса воодушевлять арабов, участвовать в каждом бое, целенаправленно убеждать непривычных к совместным действиям союзников придерживаться скоординированной стратегии ничего бы не вышло. Или, по меньшей мере, вышло бы не так быстро. Арабское восстание стоило самому Лоуренсу 32 (!) ранений и, в конечном итоге, настолько тотального разочарования в британской политике на Ближнем Востоке, что он не просто отказался принять награды за свою работу, но и бросил всё, завербовавшись под чужим именем в ВВС. Его собственное стало слишком известным.
Естественно, у Лоуренса были причины испытывать разочарование и, скорее всего, глубочайший стыд перед теми, кого его правительство бесстыдно обмануло. Шариф/шериф Хусейн стал всего лишь королем своего же Хиджаза, в котором был правителем арабов и при турках. Все обещания, которые ему дали перед восстанием, были похоронены в секретном договоре Сайкса-Пико, который заключили ещё до начала восстания. Конечно в договоре речь шла о ближневосточных владениях османов за пределами Аравийского полуострова, но договор полностью пренебрег главным обещанием, который и приманили к помощи арабских союзников: обещанием поспособствовать созданию национального арабского государства в районе Леванта (Великой Сирии). Сайкс был боссом Арабского бюро, в котором служили Белл и Лоуренс, да и в целом само бюро было его идеей. Скорее всего о существовании секретного договора в Бюро не знали, но вот деньги шли через него, и пропаганду Арабского восстания в регионе тоже вели через него. Газета al-Qibla стала выходить одновременно с началом восстания, и сирийские эмигранты, редактировавшие эту газету в свете единой задачи арабских интересов, понятия не имели, что эти интересы были проданы ещё до начала восстания!
Будет ещё одна часть, и после нее я закрою эту тему
Перед началом Арабского восстания 1916 года отношения между османами и арабами были изумительно просты: формально османы были хозяевами Аравийского полуострова, по существу же просто держали гарнизоны в крупных городах, предоставляя местным государствам очень значительную автономность - в известных рамках, разумеется. Арабы же к формальным хозяевам полуострова относились довольно равнодушно, хотя и считали Османскую империю опорой ислама. Не стоит, кстати, недооценивать боевые способности турецких гарнизонов. Расклад же по государствам был более или менее таким:
- В Йемене привил умеренный шиитский имам, враждующий однако с англичанами из-за порта Аден, который те захватили ещё в 1839 году. Но враждовал этот имам и с Асиром (ныне это административный округ Саудовской Аравии), которым правил эмир-суннит практически суверенно, с опорой на тех же англичан. Эмир Асира категорически не признавал на своей земле турецкую власть, и хотя само по себе восстание против турок было теми подавлено в 1911 году, последующие их попытки призвать эмира к покорности были неудачны. Англичане же, естественно, предполагали, что за защиту эмир будет активно воевать с турками, когда придет час, но они ошиблись - тот оказался вполне в состоянии не только себя защитить, но и насесть на Аден, воспользовавшись тем, что британцы оказались плотно заняты с турками.
- В Хиджазе было интересно, там местные турки подчинялись турецкому султану, а вот арабы - шарифу Мекки. В 1908 году там открылась Хиджазская железная дорога, связавшая Медину с Меккой, и это усилило турецкую партию. Что касается шарифа/шерифа Мекки, то тот дипломатично отрядил одного сына дружить с османами, а другого с британцами, желая на самом деле стать единоличным правителем Хиджаза и ещё прихватить после этого всё, что плохо лежит по соседству. Желательно - весь полуостров. Был этот шариф-суннит довольно националистичен, но прекрасно понимал, что без помощи англичан ему с турками не справиться, а турок он имел основания не любить - они его продержали в заложниках большую часть жизни.
- На восточном побережье Аравийского полуострова истинными хозяевами положения были британцы. В Абу-Даби они были ещё в 1700-х, когда и города-то ещё не было, а был рыбачий поселок и изрядный кусок побережья, по праву именующегося Пиратским. Вот чтобы защитить от пиратов морские пути, британцы сюда и пришли. Островной Бахрейн, славный жемчугом, долго был переходящим знаменем сначала у португальцев, потом у персов, потом у арабов, и в 1800-х стал протекторатом Британии. Катар, полуостров на Аравийском полуострове, подписал договор о независимости, защите и сотрудничестве с британцами ещё в 1860-х, но вскоре после этого их всё-таки придавили османы. Оман из всей этой компании несколько выделяется, потому что в определенные моменты своей истории был достаточно силен, чтобы соперничать и с англичанами, и с португальцами, да ещё и придерживается ибадитской религиозно-правовой школы ислама, неласково относясь и к шиитам, и к суннитам. Великим государством Оману помешали династические распри, в результате которых они практически сами посадили себе на шею персов, которых потом оказалось очень многотрудно выгнать. Под властью династии аль-Саидов Оман вернул себе мощь, но в 1856 году снова впал в хаос гражданской войны по причине "не поделили". Увы. Через 20 лет султан Турки бин Саид усидит на троне только благодаря англичанам, которые даже поощрят его орденом Звезды Индии за кооперацию.
- Эмират Неджд именовал себя Вторым Саудовским государством, а первым был Дирийский эмират, государство ваххабитов. Люди, не изучающие историю ислама по какой-то особой причине, обычно считают его однородной религией, но на самом деле в исламе масса "школ", имеющих своё понимание ислама в целом или отдельных его моментов, потому что религии - это не просто о том, кому и как надо молиться, это целая религиозно-правовая система со своей официальной и неофициальной историей, за каждую строку которой можно самозабвенно уничтожать тех, кто с изложенным толкованием не согласен. Вот на Аравийском полуострове более или менее этим и занимались, ослабляя друг друга к великому облегчению других конфессий. Не знаю, будет ли корректно назвать ваххабитов протестантами от ислама, но стремились они более или менее к тому же, к чему и шотландские ковенантеры - к возврату к истинным святыням, так сказать, к очищению веры от всего наносного и ненужного. Легко понять, что ваххабиты нашли понимание у наименее изнеженной хорошей жизнью части населения, и османы попросили пашу Египта с этими бесноватыми разобраться. Тот и разобрался, да так эффективно, что вышедшие к берегам Персидского залива египетские войска привели в негодование британцев. Первое Саудовское государство на этом закончилось, но правоверные в условиях возникшей анархии устроили такую резню друг друга, что срочно пришлось основывать Второе, с полным аппаратом управления этим арабским "гуляй-полем", территория которого занимала как бы не четверть всего полуострова.
Египтяне посадили в эмиры наиболее вменяемого представителя дома Саудидов и удалились восвояси - свои обязанности вассалов османов они выполнили и даже перевыполнили. Впрочем, не забыв потом освободить главного конкурента своего ставленника - никому не нужно было сильное религиозное государство такого размера. По иронии судьбы, их козни привели лишь к появлению бесспорного вождя из дома Саудидов, которому с трудом давался Коран, зато хорошо ложилась в руку сабля. Абдул-Азиз ибн Абдуррахман Аль Сауд и правда имел настолько редкий дар полководца, что его собственный отец отрекся от титула эмира в пользу сына, став его советником. И правильно сделал, кстати. Потому что к 1912 году этот Абдул-Азиз ибн Сауд по совету умных и ученых объявил себя последователем чистого ислама и организовал из последователей-ихванов (т.е. "братьев") военно религиозные братства-ополчения, одним махом сделав их оседлыми, приказав любить родину, "беспрекословно подчиняться имаму-эмиру и не вступать ни в какие контакты с европейцами и жителями управляемых ими стран (включая мусульман). В каждой ихванской общине возводилась мечеть, служившая также и казармой местного гарнизона. Таким образом сами ихваны становились не только земледельцами, но и воинами государства Саудитов", как сообщает википедия. В общем, в 1915 году под его рукой было уже более 60 000 воинов, любящих родину и имама, и готовых идти воевать с кем угодно по его приказу.
Легко понять, что из всего этого калейдоскопа интересов, связей, амбиций и соперничества англичане при подготовке Арабского восстания могли рассчитывать толком лишь на шерифа Мекки Хусейна бен Али, которого верховный губернатор Египта МакМахон (ну или Мак-Магон, как угодно) пообещал сделать королем всего Аравийского полуострова за исключением Ливана, запада Сирии, и юга и востока Аравии. Договариваться с арабами и координировать их действия с британцами отправили Лоуренса Аравийского (который, собственно, и заслужил свой "титул" в ходе этой кампании). Не знаю, будет ли таким уж преувеличением сказать, что успех этого восстания является, в основном, именно его заслугой, но без умения Лоуренса воодушевлять арабов, участвовать в каждом бое, целенаправленно убеждать непривычных к совместным действиям союзников придерживаться скоординированной стратегии ничего бы не вышло. Или, по меньшей мере, вышло бы не так быстро. Арабское восстание стоило самому Лоуренсу 32 (!) ранений и, в конечном итоге, настолько тотального разочарования в британской политике на Ближнем Востоке, что он не просто отказался принять награды за свою работу, но и бросил всё, завербовавшись под чужим именем в ВВС. Его собственное стало слишком известным.
Естественно, у Лоуренса были причины испытывать разочарование и, скорее всего, глубочайший стыд перед теми, кого его правительство бесстыдно обмануло. Шариф/шериф Хусейн стал всего лишь королем своего же Хиджаза, в котором был правителем арабов и при турках. Все обещания, которые ему дали перед восстанием, были похоронены в секретном договоре Сайкса-Пико, который заключили ещё до начала восстания. Конечно в договоре речь шла о ближневосточных владениях османов за пределами Аравийского полуострова, но договор полностью пренебрег главным обещанием, который и приманили к помощи арабских союзников: обещанием поспособствовать созданию национального арабского государства в районе Леванта (Великой Сирии). Сайкс был боссом Арабского бюро, в котором служили Белл и Лоуренс, да и в целом само бюро было его идеей. Скорее всего о существовании секретного договора в Бюро не знали, но вот деньги шли через него, и пропаганду Арабского восстания в регионе тоже вели через него. Газета al-Qibla стала выходить одновременно с началом восстания, и сирийские эмигранты, редактировавшие эту газету в свете единой задачи арабских интересов, понятия не имели, что эти интересы были проданы ещё до начала восстания!
Будет ещё одна часть, и после нее я закрою эту тему
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}