mirrinminttu | Гертруда Белл, королева пустыни

Самое безумное свое путешествие Гертруда Белл совершила в 1913 году: 1800 миль из Дамаска в Багдад через весь Аравийский полуостров. Это было опасно в принципе, из-за множества довольно враждебных к иностранцам племен, и просто потому, что в том мире женщина могла быть только чьей-то собственностью, но никак не независимым путешественником. Это было смертельно опасно, потому что Белл намеревалась посетить город Хаиль, который по дуге огибали все здравомыслящие путешественники и исследователи, потому что правящая там династия Аль-Рашид имела лишь одну страсть и, можно сказать, смысл жизни: войну. Помимо войны с другой династией, рашидиды давили друг друга, потому что правила наследования власти там были обозначены из рук вон скверно, но даже если бы они были прописаны письменами на скрижалях, никто бы и ухом не повел. На момент, когда Белл въехала в вороте Хаиля, там правил 16-летний подросток, потому что все взрослые друг друга уже перерезали, а те, кто остался, не имели права на трон. Да и вообще бесконечная война саудидов и рашидидов формировала будни полуострова слишком долго. "В Хаиле убить - как молоко пролить", - сухо выразит Белл свое впечатление от города позже.

Врата Хаиля с фотографии Гертруды Белл, 1913

Как она выжила? За счет понимания того, какими категориями мыслили арабы ее времени. И это понимание открывается только вместе с прониканием чужого языка в свое восприятие его сущности. В пустыне, где восприятие его обывателей изо дня в день работает более или менее в одной цветовой гамме, путешественник должен ошеломить, чтобы с ним считались, он будет должен создать антураж величия, чтобы его увидели великим. И Белл путешествовала грандиозно. Её палатка была обставлена изысканной мебелью, освещалась дорогими канделябрами, и угощение подавалось на веджвудском фарфоре, а сама она принимала гостей в дорогих европейских туалетах (и пряча в складках юбки пистолеты). Это совершенно не помешало городским властям хаиля законопатить ее в тюрьму на одиннадцать дней, пока они наводили о ней справки, но это в тех краях было сущей мелочью - значение имело только то, что она оттуда вышла живой и невредимой, завязала отношения с многими местными шейхами и вождями племен по дороге, да ещё и познакомилась в конце пути, в Багдаде, с влиятельным чиновником Абдуррахманом аль-Хайдари аль-Гайлани, что очень-очень пригодится ей в будущем.

Гертруде Белл часто ставят в укор, что она не воспользовалась уникальной возможностью познакомиться с жизнью жен и дочерей тех могущественных людей, с которыми она общалась. Но они, похоже, не интересовали её совершенно - её интересовали те, кто двигал историю. В том же 1913 году Белл становится членом Королевского Географического Общества, и в 1914 получает за свое рискованное путешествие медаль. Собственно, именно в том путешествии она получила и свое прозвище. Её проводник, восхищенный очередным результатом чего-то, воскликнул нечто вроде "истинная дочь пустыни!", но Гертруда предпочла перевести это как "королева пустыни", что, скорее всего, и имелось в виду.

А потом началась война, которая сразу изменила всё и навсегда. Отныне таланты Гертруды Белл и её уникальные знания и способности должны были послужить Британии. Но политика - путь компромиссов, так что ее уверенность в том, что "мы, люди Запада, всегда можем завоевать, но никогда не сможем удержать Азию - это вписано в сам её ландшафт" будет пожертвована в пользу британских интересов, хотя она и будет очень стараться донести эту важную мысль до других. И ещё одну важную мысль она хотела объяснить отцу, задев ее, видимо, в предыдущей переписке: в этом мире, ориентированном мужчинами на мужчин, она, женщина не является личностью. Соответственно, ее задачей является стать личностью во всем, что она делает, и сделать себя личностью для всех, с кем ее сводит судьба. Потому что судьба - это ковер, сотканный из нитей дел человека и узелков пересечений его с другими людьми. Кстати, интересная мысль, я бы сказала. Есть смысл посмотреть со стороны и на те "ковры", которые плетем и мы.

Британия вступила в Первую мировую войну в августе 1914 года, оттоманская империя в ноябре - на стороне Германии. Белл, разумеется, сразу попросилась, чтобы ее откомандировали на Ближний Восток, но ее, как женщину, засунули в Красный крест и в Булонь, и позже в Лондон. Правда, работала она в департаменте по делам пропавших и раненых, так что ее административный талант хотя бы не пропал даром на целый год. Тем временем Британия испытывала на ближневосточных фронтах определенные сложности, и бригадный генерал Уиндем Генри Дидс запросил у нее анализ по оттоманской Сирии, Месопотамии и Аравии, хоть и неофициально. Она ответила, разумеется, со всей той симпатией, которую к региону испытывала, и со всем тем знанием местных нюансов, которое приобрела за годы жизни среди всех этих нюансов, причем некоторые были расставлены в свое время ею самой. Видимо, в связи с этим её и вызвали в Каир в ноябре 1915 года. Египет был к тому времени британским протекторатом и, стало быть, естественной базой для всякой административной деятельности.