Генри III - 6: принц Луи покидает Англию
Dec. 20th, 2022 01:14 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuПринц Луи получил известия о полной и решительной победе роялистов под Линкольном только 25 мая, когда к Лондону стали стекаться те его люди, кто смог просочиться или пробиться через территории, населенные враждебно настроенным к ним населением. Роялисты, впрочем, и сами были в шоке, который быстро сменился воодушевленными призывами идти штурмовать Лондон или хотя бы ещё раз сжечь лагерь осаждающих Дувр. Маршалл, тем не менее, решительно отправил всех по домам отдыхать, разбираться с выкупами за пленниками и прочее в том же роде. Это оказалось мудрым решением – за несколько недель к роялистам перешло полторы сотни тех, кто ранее поддерживал Луи Французского. Но на самом деле передышка была нужна роялистам для того, чтобы втайне вступить в контакт с олдерменами Лондона, предложив им вернуться на сторону законного короля и пообещав подтвердить все исконные права горожан королевской печатью. Не то чтобы отцы города отнеслись к идее враждебно, но судьба разграбленного Линкольна, где в процессе сильно пострадало население, оптимизма не внушала.
Битва при Сандвиче
Как водится в таких случаях, о дипломатических поползновениях роялистов кто-то доложил принцу Луи, так что тот намертво запер ворота города и приказал всем лондонцам принести ему новую вассальную клятву. И в этой ситуации в начале июня в Лондон прибыла очень представительная делегация французского духовенства: архиепископ Тира (Ливан), и аббаты Клерво, Понтиньи и Сито. Как ни странно, с целью проповедовать идеи нового крестового похода, но на практике для попытки повлиять на принца. Дело в том, что его отец, многомудрый Филипп Август, понял безнадёжность попытки сына усидеть хотя бы на краешке трона Англии сразу, как только услышал о выступлении Уильяма Маршалла на стороне сына короля Джона. «Мы теперь ничего не добьемся в Англии. Здравый смысл этого храбреца защитит страну, и Луи потеряет всё. Запомните мои слова! Если Маршалл взялся за это дело, с нами покончено», - заявил он. Принц, тем не менее, закусил удила и договор, над которым поработали представители обеих сторон, подписать отказался. Более того, он поручил своей супруге, Бланке Кастильской, от имени которой и претендовал на трон Англии, собрать дополнительные силы в Кале, что она и сделала вполне успешно, хотя английский флот пытался этому помешать.
А роялисты собрали к 15 июля достаточные силы, чтобы разделить их на две армии. Одна, под командованием самого Генри III и папского легата направилась к Лондону, а вторая, под командованием Маршалла и Хью де Бурга, двинулась к Дувру. Маршалл у Дувра велел всем кораблям Пяти Портов и их экипажам собраться в Сандвиче, и хотел лично возглавить флотилию, но руководить морской операцией всё-таки отправили де Бурга, потому что все ужасно боялись, что с Маршаллом может что-то случиться. Это был один из тех редких феноменов в истории, когда одно имя рыцаря, которому уже было, к тому же, под 70, могло спасти Англию или погубить её. Основания для беспокойства у роялистов были – Луи спустил на английский флот своего пирата, Эсташа-Монаха. Тот направился со своим флотом к Дувру 24 августа 1217 года – около десятка больших военных кораблей с лучшими рыцарями Франции на борту, и около 70 более мелких судов, набитых солдатами. На флагманском корабле расположился сам Эсташ, которого для этого случая сделали командующим французской армадой.
У англичан в распоряжении было значительно меньше ресурсов, и их флот не годился армаде пирата и в подметки, так что на многих английских судах началась паника, и часть экипажей устремились на шлюпках к берегу, где их встретил всё ещё рвущийся на палубу Маршалл, которого всё ещё не пускали на эту палубу. Всё что мог сделать старый вояка, это обратиться к беглецам с правильными словами, после чего те, успокоившись после панической атаки, вернулись на корабли. Армада Эсташа-Монаха направлялась к Темзе, так что английскому флоту, устремившемуся в преследование, пришлось двигаться и против ветра, и против прилива. Когда английская эскадра оказалась в пределах видимости французов, флагман с Хью де Бургом внезапно изменил курс. Естественно, остальные корабли повторили маневр флагмана. Для французов, которые высыпали на палубы, это выглядело так, что англичане пытаются их обогнуть и скрыться, что их страшно развеселило. Но англичане поймали своим маневром попутный ветер и выпустили в воздух тучи извести, которые накрыли французские корабли, ослепив находившихся на палубе.
Французский флагман был, таким образом, абсолютно парализован – известь ослепила всех, находившихся на палубе, а там были практически все, включая самого Эсташа-Монаха. Англичане взяли корабль на абордаж со всей командой и роскошным грузом элитного экипажа. Другие корабли английской флотилии тоже вступили в абордажный бой, предварительно засыпав противника стрелами из арбалетов. Французы побежали, пытаясь укрыться в Кале от преследовавших их англичан. В гавань попали только пятнадцать кораблей из восьмидесяти, остальный были или взяты в плены, или потоплены. Эсташа нашли забившимся под палубу и отрубили ему голову, не забыл перед этим довольно торжественно перечислить все грехи пирата перед Богом и людьми, и не менее торжественно отвергнуть его предложение о выкупе за 10 000 марок и переходе на службу к королю Генри III. Голову пирата подняли на пику, чтобы все видели, что он действительно закончил свой грешный земной путь.
Маршалл немедленно взял под контроль распределение пленных и колоссальной добычи между победителями – повторения случившего в Линкольне он не хотел. Поэтому сообщить королю о победе на этот раз отправился Филипп Дюбени. Пленников отправили в Дувр, добычу удалось разделить так, что никто не ушел обиженным. То, что осталось, пошло на основание госпиталя для бедных, получившего в патроны святого, в чей день случилась победа – святого Варфоломея.
Победа роялистов под Линкольном и разгром ими флота, везущего подмогу Луи Французскому, оставила принца без союзников на территории Англии. Все, кто мог рассчитывать быть встреченными хорошо, вернулись под знамена Генри III. Луи оказался запертым в Лондоне, к которому уже подошел папский легат Гуала со своей частью армии. И всё же, Луи, забаррикадировавшийся в Тауэре, не торопился подписывать свою капитуляцию, хотя попытки создать какой-то не слишком оскорбительный для него договор предпринимались в количестве. А потом сработали какие-то свои каналы между военными (которые зачастую выступали и как дипломаты, и как шпионы своих сеньоров), и в лагерь Маршалла в Рочестере отправился один из людей принца, под патент о безопасности за печатью английского короля, чтобы послужить заложником за одного из французов-пленников из расколошмаченной французской армады, который отправился в Лондон.
Маршалл, собственно, считал, что Луи надо выжать из Англии прочь любой ценой и любыми жертвами, потому что только так можно было закончить конфликт англичан с англичанами. Высказываемое некоторыми желание взять Лондон штурмом понимания у него не встретило. Он знал, что взятую штурмом столицу будут грабить, и что никакие усилия командиров не смогут этому помешать. И что кровь, которая прольется при этом, полностью падет на всех участников штурма и на короля, во имя которого он случится. Тем не менее, он решительно продемонстрировал Луи, что того ожидает в том случае, если он не согласится добром: английские корабли блокировали Темзу, соединившиеся армии Маршалла и Гуалы блокировали город. Так что перед принцем встал выбор подписания договора, более или менее не являющегося для него позором, либо поголодать в осажденном городе и подписать позорный договор. Ему пообещали, что если он согласится на представленный проект договора, англичане проследят, чтобы он и желающие покинуть Англию вместе с ним добрались до Франции живыми и здоровыми.
Условия оказались менее жесткими, чем можно было ожидать. Права сторон восстанавливались в состоянии, в котором они находились до прибытия Луи Французского в Англию. Пленники освобождались обеими сторонами без выкупа, но уже собранный выкуп оставался у тех, кому он принадлежал. Все подданные английского короля, желающие принести ему оммаж, освобождались ото всех обвинений в прошлых прегрешениях. Луи вменялось потребовать от братьев Эсташа-Монаха, окопавшихся на островах Ла-Манша, убраться оттуда прочь, а если они не послушаются, то будут рассматриваться исключенными из условий мирного договора. Луи также должен был порекомендовать Ллевелину прекратить беспорядки в Уэльсе. Англичане также обязались выплатить Луи Французскому все долговые обязательства, и обозначили сумму (10 000 марок). Вполне довольный неожиданно мягкими условиями, Луи поспешил договор подписать.
Дружеская встреча высоких сторон состоялась 12 сентября на Темзе возле Кингстона – французы и те, кто решил остаться в их рядах, на одной стороне реки, англичане на другой, а Луи с Бланкой и советниками, король Генри с советниками, Маршалл и легат Гоала расположились на острове в центре. После взаимных подтверждений о том, что пункты договора будут выполнены, Луи ещё в частном порядке пообещал переговорить с отцом, чтобы тот вернул английскому королю его земли во Франции. Впрочем, легат испортил день требованием, чтобы Луи явился перед ним в одеянии кающегося – босым, без рубашки, в одной тунике. Понадобились долгие и душевные уговоры всех собравшихся, чтобы Гоала согласился на рубище, но надетое под принцеву робу.
Покаяние было сделано на следующий же день. Потом последовала финальная усушка и утруска всех практических моментов, касающихся безопасности французов, и вот 28 сентября счастливый до слез Маршалл наблюдал за тем, как французский принц навсегда покидал английскую землю.
Война была выиграна вопреки прогнозам и ожиданиям. Теперь нужно было попытаться выиграть мир.
Битва при Сандвиче
Как водится в таких случаях, о дипломатических поползновениях роялистов кто-то доложил принцу Луи, так что тот намертво запер ворота города и приказал всем лондонцам принести ему новую вассальную клятву. И в этой ситуации в начале июня в Лондон прибыла очень представительная делегация французского духовенства: архиепископ Тира (Ливан), и аббаты Клерво, Понтиньи и Сито. Как ни странно, с целью проповедовать идеи нового крестового похода, но на практике для попытки повлиять на принца. Дело в том, что его отец, многомудрый Филипп Август, понял безнадёжность попытки сына усидеть хотя бы на краешке трона Англии сразу, как только услышал о выступлении Уильяма Маршалла на стороне сына короля Джона. «Мы теперь ничего не добьемся в Англии. Здравый смысл этого храбреца защитит страну, и Луи потеряет всё. Запомните мои слова! Если Маршалл взялся за это дело, с нами покончено», - заявил он. Принц, тем не менее, закусил удила и договор, над которым поработали представители обеих сторон, подписать отказался. Более того, он поручил своей супруге, Бланке Кастильской, от имени которой и претендовал на трон Англии, собрать дополнительные силы в Кале, что она и сделала вполне успешно, хотя английский флот пытался этому помешать.
А роялисты собрали к 15 июля достаточные силы, чтобы разделить их на две армии. Одна, под командованием самого Генри III и папского легата направилась к Лондону, а вторая, под командованием Маршалла и Хью де Бурга, двинулась к Дувру. Маршалл у Дувра велел всем кораблям Пяти Портов и их экипажам собраться в Сандвиче, и хотел лично возглавить флотилию, но руководить морской операцией всё-таки отправили де Бурга, потому что все ужасно боялись, что с Маршаллом может что-то случиться. Это был один из тех редких феноменов в истории, когда одно имя рыцаря, которому уже было, к тому же, под 70, могло спасти Англию или погубить её. Основания для беспокойства у роялистов были – Луи спустил на английский флот своего пирата, Эсташа-Монаха. Тот направился со своим флотом к Дувру 24 августа 1217 года – около десятка больших военных кораблей с лучшими рыцарями Франции на борту, и около 70 более мелких судов, набитых солдатами. На флагманском корабле расположился сам Эсташ, которого для этого случая сделали командующим французской армадой.
У англичан в распоряжении было значительно меньше ресурсов, и их флот не годился армаде пирата и в подметки, так что на многих английских судах началась паника, и часть экипажей устремились на шлюпках к берегу, где их встретил всё ещё рвущийся на палубу Маршалл, которого всё ещё не пускали на эту палубу. Всё что мог сделать старый вояка, это обратиться к беглецам с правильными словами, после чего те, успокоившись после панической атаки, вернулись на корабли. Армада Эсташа-Монаха направлялась к Темзе, так что английскому флоту, устремившемуся в преследование, пришлось двигаться и против ветра, и против прилива. Когда английская эскадра оказалась в пределах видимости французов, флагман с Хью де Бургом внезапно изменил курс. Естественно, остальные корабли повторили маневр флагмана. Для французов, которые высыпали на палубы, это выглядело так, что англичане пытаются их обогнуть и скрыться, что их страшно развеселило. Но англичане поймали своим маневром попутный ветер и выпустили в воздух тучи извести, которые накрыли французские корабли, ослепив находившихся на палубе.
Французский флагман был, таким образом, абсолютно парализован – известь ослепила всех, находившихся на палубе, а там были практически все, включая самого Эсташа-Монаха. Англичане взяли корабль на абордаж со всей командой и роскошным грузом элитного экипажа. Другие корабли английской флотилии тоже вступили в абордажный бой, предварительно засыпав противника стрелами из арбалетов. Французы побежали, пытаясь укрыться в Кале от преследовавших их англичан. В гавань попали только пятнадцать кораблей из восьмидесяти, остальный были или взяты в плены, или потоплены. Эсташа нашли забившимся под палубу и отрубили ему голову, не забыл перед этим довольно торжественно перечислить все грехи пирата перед Богом и людьми, и не менее торжественно отвергнуть его предложение о выкупе за 10 000 марок и переходе на службу к королю Генри III. Голову пирата подняли на пику, чтобы все видели, что он действительно закончил свой грешный земной путь.
Маршалл немедленно взял под контроль распределение пленных и колоссальной добычи между победителями – повторения случившего в Линкольне он не хотел. Поэтому сообщить королю о победе на этот раз отправился Филипп Дюбени. Пленников отправили в Дувр, добычу удалось разделить так, что никто не ушел обиженным. То, что осталось, пошло на основание госпиталя для бедных, получившего в патроны святого, в чей день случилась победа – святого Варфоломея.
Победа роялистов под Линкольном и разгром ими флота, везущего подмогу Луи Французскому, оставила принца без союзников на территории Англии. Все, кто мог рассчитывать быть встреченными хорошо, вернулись под знамена Генри III. Луи оказался запертым в Лондоне, к которому уже подошел папский легат Гуала со своей частью армии. И всё же, Луи, забаррикадировавшийся в Тауэре, не торопился подписывать свою капитуляцию, хотя попытки создать какой-то не слишком оскорбительный для него договор предпринимались в количестве. А потом сработали какие-то свои каналы между военными (которые зачастую выступали и как дипломаты, и как шпионы своих сеньоров), и в лагерь Маршалла в Рочестере отправился один из людей принца, под патент о безопасности за печатью английского короля, чтобы послужить заложником за одного из французов-пленников из расколошмаченной французской армады, который отправился в Лондон.
Маршалл, собственно, считал, что Луи надо выжать из Англии прочь любой ценой и любыми жертвами, потому что только так можно было закончить конфликт англичан с англичанами. Высказываемое некоторыми желание взять Лондон штурмом понимания у него не встретило. Он знал, что взятую штурмом столицу будут грабить, и что никакие усилия командиров не смогут этому помешать. И что кровь, которая прольется при этом, полностью падет на всех участников штурма и на короля, во имя которого он случится. Тем не менее, он решительно продемонстрировал Луи, что того ожидает в том случае, если он не согласится добром: английские корабли блокировали Темзу, соединившиеся армии Маршалла и Гуалы блокировали город. Так что перед принцем встал выбор подписания договора, более или менее не являющегося для него позором, либо поголодать в осажденном городе и подписать позорный договор. Ему пообещали, что если он согласится на представленный проект договора, англичане проследят, чтобы он и желающие покинуть Англию вместе с ним добрались до Франции живыми и здоровыми.
Условия оказались менее жесткими, чем можно было ожидать. Права сторон восстанавливались в состоянии, в котором они находились до прибытия Луи Французского в Англию. Пленники освобождались обеими сторонами без выкупа, но уже собранный выкуп оставался у тех, кому он принадлежал. Все подданные английского короля, желающие принести ему оммаж, освобождались ото всех обвинений в прошлых прегрешениях. Луи вменялось потребовать от братьев Эсташа-Монаха, окопавшихся на островах Ла-Манша, убраться оттуда прочь, а если они не послушаются, то будут рассматриваться исключенными из условий мирного договора. Луи также должен был порекомендовать Ллевелину прекратить беспорядки в Уэльсе. Англичане также обязались выплатить Луи Французскому все долговые обязательства, и обозначили сумму (10 000 марок). Вполне довольный неожиданно мягкими условиями, Луи поспешил договор подписать.
Дружеская встреча высоких сторон состоялась 12 сентября на Темзе возле Кингстона – французы и те, кто решил остаться в их рядах, на одной стороне реки, англичане на другой, а Луи с Бланкой и советниками, король Генри с советниками, Маршалл и легат Гоала расположились на острове в центре. После взаимных подтверждений о том, что пункты договора будут выполнены, Луи ещё в частном порядке пообещал переговорить с отцом, чтобы тот вернул английскому королю его земли во Франции. Впрочем, легат испортил день требованием, чтобы Луи явился перед ним в одеянии кающегося – босым, без рубашки, в одной тунике. Понадобились долгие и душевные уговоры всех собравшихся, чтобы Гоала согласился на рубище, но надетое под принцеву робу.
Покаяние было сделано на следующий же день. Потом последовала финальная усушка и утруска всех практических моментов, касающихся безопасности французов, и вот 28 сентября счастливый до слез Маршалл наблюдал за тем, как французский принц навсегда покидал английскую землю.
Война была выиграна вопреки прогнозам и ожиданиям. Теперь нужно было попытаться выиграть мир.![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}