Люди при дворе Анны Невилл - 1
Jun. 9th, 2020 10:11 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuВ The Ricardian от этого года есть очень много информации о родственниках леди Анны Невилл, которые были членами её двора в бытность леди Анны герцогиней Глостерской. Авторы, Анна Саттон и Ливия Виссер-Фюхс, справедливо предполагают, что двор Анны Невилл, как и двор любой супруги влиятельного аристократа, был местом, где обучались, знакомились, и находили друг друга младшие представители многочисленных линий родственников, свойственников и служищих в хозяйстве герцога и герцогини Глостерских.
Леди Изабель, герцогиня Кларенс, в гости к сестре, насколько известно, не приезжала, но у них же была ещё одна сестра, Маргарет. Правда, только по отцу, графу Уорвику-Кингмейкеру. Эта Маргарет вышла за сэра Ричарда Наддлстоуна в 1465 году, когда новобрачному было около 24 лет, так что вполне вероятно, что она была добрачной дочерью Уорвика от неизвестной матери. Он, конечно, был женат на своей супруге Анне Бьючамп /Бьючем/Бошан с шести лет, но детские браки вступали, все-таки, в силу в нормальном возрасте, их просто заключали достаточно рано, чтобы успеть сформировать альянсы и распорядиться собственностью раньше, чем в дело вмешается ещё какая-нибудь сторона. Тем более, что в 1436 году женились не только Ричард Невилл и Анна Бьючем, но и сестра Ричарда, Сесилия, и брат Анны, Генри. Так что простим Кингмейкеру его мимолетное увлечение молодости, тем более, что о судьбе дочери Маргарет он позаботился.
Маргарет и Ричард Хаддлстоуны были достаточно близки Глостерам, и были в числе тех, кто получил не только приглашение на коронацию, но и персональные подарки в 1483 году. Отец Ричарда был 9-м лордом Миллом Кастл в Кумбрии, так что род был отнюдь не захудалым, и должности мужчины семьи занимали на уровне шерифа. Собственно, младший брат Ричарда, Уильям, женился на дочери маркиза Монтегю (который был младшим братом Кингмейкера). Ричард Хаддлстоун погиб в битве при Босуорте, и овдовевшая Маргарет вышла замуж за представителя очень интересной семьи – за Ланселота Трелкелда-младшего.
Трелкелды были замечательны тем, что были достаточно многочислены для браков в оба лагеря Войн Роз. Например, новой свекровью внебрачной дочери Кингмейкера стала леди Маргарет Бромфлет, которая досталась сэру Ланселоту Трелкелду-старшему после брака с 9-м лордом Клиффордом – тем самым убийцей Эдмунда Рутленда, сына герцога Ричарда Йорка. После того, как Клиффорд был, в свою очередь, убит йоркистами за день до битвы при Таутоне.
Изначально эта леди Маргарет Бромфлет звалась Маргарет де Весчи, и была дочерью и наследницей Генри де Весчи от его второй жены, Элеанор Фиц-Хью. И, таким образом, приходилась двоюродной сестрой Генри Фиц-Хью, который был женат на сестре Кингмейкера – на Алисе, которая приходилась, соответственно, тётушкой герцогине Глостерской.
К слову, сын и наследник убийцы-Клиффорда, 10-й лорд Клиффорд, жил там же, в семействе Трелкелдов, и даже получал годовое содержание от герцога Глостерского, к которому отошли конфискованные у Клиффорда-старшего тощие земли (тот никогда не был богат). Так что популярная история о лорде-пастухе, которого любящая мать скрыла в сельской местности от мести кровавого Эдварда IV, можно забыть. Ведь наш Роза Руана помиловал наследника Клиффорда сразу в 1472 году, к 18-летию парня, которому после этого пора было принимать наследственные владения деда с материнской стороны к самостоятельному управлению. И все же, при Йорках Клиффордам никогда не дали бы подняться к реальной власти, хотя и разрешили бы существовать.
Но вернемся к Анне Невилл. В общем и целом, у неё было через тётушек и дядюшек целых 37 кузенов, причем самые важные для функционирования её двора были либо сверстниками Анны, либо даже моложе её. Потому что двор герцогини был одновременно и брачным рынком для всей этой молодежи, причем на этом рынке объединялись и делились огромные состояния – Невиллы и сами умели собирать себе независимую от королевских милостей землицу, и жениться умели выгодно.
Пожалуй, отдельно нужно сказать пару слову о матери Анны Невилл, Анне Бьючем, которая сыграла свою роль в истории дочери, и которая тоже была достаточно постоянной фигурой при её дворе.
Для её родителей, как это было довольно обычно в то время, их рак был вторым. Отец, Ричард Бьючем, имел троих детей от первого брака с Элизабет де Беркли. Мать, Изабель ле Деспенсер – одного ребенка. Анна была их старшей дочерью, вторым совместным ребенком был сын Генри.
Собственно, статус Анны в родительском доме, при таком обилии сводных, заметным не был. Ну не из бедных наследниц, но ничего примечательного. Так что детский брак с сыном графа Солсбери был для нее вполне почетным. И вдруг в 1446 году умирает её брат, успевший за год до смерти подняться до титула герцога Уорвика. После него, правда, осталась дочь-младенец, но и она прожила всего пять лет. К слову сказать, опекунство над девочкой забрала себе королева Маргарет Анжуйская, а у неё это опекунство купил граф Саффолк, решивший, что эта девочка будет побогаче, чем Маргарет Бьюфорт, которую прочил своему сыну в жены. Не сложилось.
В результате, супруга Ричарда Невилла, ещё не графа Уорвика и не кингмейкера, стала чуть ли не самой богатой наследницей в Англии. Конечно, её сводные от Беркли сражались за наследство как львы, но они сильно уступали в плане связей и социальности Невиллам, так что Анна получила всё, и её муж получил Уорвик Кастл.
Разумеется, сводные от Беркли тоже не остались босыми и сирыми. Маргарет вышла за Джона Тальбота, 1-го графа Шрюсбери. Элеанор стала герцогиней Сомерсет (вышла тайным браком за того самого Эдмунда Бьюфорта, который, скорее всего, был тайным мужем матери короля Генри VI и отцом Эдмунда и Джаспера «Тюдоров»). Вообще, этот брак был для нее уже вторым, а всего она сходила замуж трижды. Ну а Элизабет достался всего лишь Джордж Невилл, 1-й барон Латимер (младший сын Ральфа Невилла), который ещё и ухитрился заболеть деменцией на склоне лет. Но четверых детей они с Элизабет нажили, и их младшая дочь выйдет в свое время за Оливера Дадли.
Известно, что муж Анны, Кингмейкер, предпочитал с семьей не расставаться, практически всегда путешествуя по делам с женой и дочерьми. С таким количеством врагов, как у него, это имело смысл. Но какими были отношения – кто знает. Если правду говорят, что родительские отношения проецируются на жизнь их детей, то отношения были сердечными, ведь и Изабель, и Анна в семейной жизни были счастливы.
Настоящие испытания для графини Анны начались в 1471 году, когда, причалив в Саутгемптоне, она узнала, что её муж погиб, и дело Ланкастеров беспроворотно проиграло. Анна укрылась в аббатстве Бьюли, где и находилась два года, тщетно засыпая короля и парламент просьбами и требованиями вернуть ей её владения. Но король объявил её юридически мертвой, и это решение было утверждено парламентом. Это очень интересный момент, на самом деле. После Тьюксбери, король Эдвард мог отдать молодую вдову принца Эдварда и младшую дочь мятежного графа Уорвика только под контроль её сестры. Или, точнее, мужа сестры – герцога Кларенса. Есть мнение, что лишая графиню Анну состояния, король хотел предотвратить ситуацию, в которой и её деньги угодили бы к Кларенсу. В связи с этим лично у меня возникает подозрение, что уже в этот момент Эдвард знал, что у Кларенса есть документ от Маргарет Анжуйской, объявляющий его наследником престола от ланкастерской партии, если король Генри VI и его сын умрут.
В любом случае, после того, как Ричард получил Анну, выцарапал у Джорджа то, что за Анной полагалось и удалился на север, закончилась и непрошенная изоляция графини Анны в Бьюли. На север её сопровождал сэр Джон Тирелл. Там леди Анна получила свой независимый двор внутри двора дочери, имея годовой бюджет и штат собственных слуг, часть которых была из её прежней жизни. Относительно величины бюджета точных данных нет, но он может быть около 80 фунтов. Тут вообще одно большое и темное пятно. В частности, из письма, адресованного Уильяму Калторпу в Норфолк, говорится, что король и парламент вернули графине все её земли, а она переписала их на Глостеров.
После Босуорта, графиня писала петиции новому королю, второй парламент которого утвердил за ней манор в Эрдингтоне и 500 марок годовых. Что касается её состояния, то оно прошло своего рода легализированную конфискацию: ей вернули всё, и потом она передавала это короне два года, с 1485 до 1487 год. С 1489 года, манор в Эрдингтоне был обменян на ряд поместий в большом количестве графств, откуда средства для нее собирали различные сборщики, в том числе и Реджинальд Брэй, человек, который был руками леди Маргарет Бьюфорт во всех сомнительных её операциях.
Леди Изабель, герцогиня Кларенс, в гости к сестре, насколько известно, не приезжала, но у них же была ещё одна сестра, Маргарет. Правда, только по отцу, графу Уорвику-Кингмейкеру. Эта Маргарет вышла за сэра Ричарда Наддлстоуна в 1465 году, когда новобрачному было около 24 лет, так что вполне вероятно, что она была добрачной дочерью Уорвика от неизвестной матери. Он, конечно, был женат на своей супруге Анне Бьючамп /Бьючем/Бошан с шести лет, но детские браки вступали, все-таки, в силу в нормальном возрасте, их просто заключали достаточно рано, чтобы успеть сформировать альянсы и распорядиться собственностью раньше, чем в дело вмешается ещё какая-нибудь сторона. Тем более, что в 1436 году женились не только Ричард Невилл и Анна Бьючем, но и сестра Ричарда, Сесилия, и брат Анны, Генри. Так что простим Кингмейкеру его мимолетное увлечение молодости, тем более, что о судьбе дочери Маргарет он позаботился.
Маргарет и Ричард Хаддлстоуны были достаточно близки Глостерам, и были в числе тех, кто получил не только приглашение на коронацию, но и персональные подарки в 1483 году. Отец Ричарда был 9-м лордом Миллом Кастл в Кумбрии, так что род был отнюдь не захудалым, и должности мужчины семьи занимали на уровне шерифа. Собственно, младший брат Ричарда, Уильям, женился на дочери маркиза Монтегю (который был младшим братом Кингмейкера). Ричард Хаддлстоун погиб в битве при Босуорте, и овдовевшая Маргарет вышла замуж за представителя очень интересной семьи – за Ланселота Трелкелда-младшего.
Трелкелды были замечательны тем, что были достаточно многочислены для браков в оба лагеря Войн Роз. Например, новой свекровью внебрачной дочери Кингмейкера стала леди Маргарет Бромфлет, которая досталась сэру Ланселоту Трелкелду-старшему после брака с 9-м лордом Клиффордом – тем самым убийцей Эдмунда Рутленда, сына герцога Ричарда Йорка. После того, как Клиффорд был, в свою очередь, убит йоркистами за день до битвы при Таутоне.
Изначально эта леди Маргарет Бромфлет звалась Маргарет де Весчи, и была дочерью и наследницей Генри де Весчи от его второй жены, Элеанор Фиц-Хью. И, таким образом, приходилась двоюродной сестрой Генри Фиц-Хью, который был женат на сестре Кингмейкера – на Алисе, которая приходилась, соответственно, тётушкой герцогине Глостерской.
К слову, сын и наследник убийцы-Клиффорда, 10-й лорд Клиффорд, жил там же, в семействе Трелкелдов, и даже получал годовое содержание от герцога Глостерского, к которому отошли конфискованные у Клиффорда-старшего тощие земли (тот никогда не был богат). Так что популярная история о лорде-пастухе, которого любящая мать скрыла в сельской местности от мести кровавого Эдварда IV, можно забыть. Ведь наш Роза Руана помиловал наследника Клиффорда сразу в 1472 году, к 18-летию парня, которому после этого пора было принимать наследственные владения деда с материнской стороны к самостоятельному управлению. И все же, при Йорках Клиффордам никогда не дали бы подняться к реальной власти, хотя и разрешили бы существовать.
Но вернемся к Анне Невилл. В общем и целом, у неё было через тётушек и дядюшек целых 37 кузенов, причем самые важные для функционирования её двора были либо сверстниками Анны, либо даже моложе её. Потому что двор герцогини был одновременно и брачным рынком для всей этой молодежи, причем на этом рынке объединялись и делились огромные состояния – Невиллы и сами умели собирать себе независимую от королевских милостей землицу, и жениться умели выгодно.
Пожалуй, отдельно нужно сказать пару слову о матери Анны Невилл, Анне Бьючем, которая сыграла свою роль в истории дочери, и которая тоже была достаточно постоянной фигурой при её дворе.
Для её родителей, как это было довольно обычно в то время, их рак был вторым. Отец, Ричард Бьючем, имел троих детей от первого брака с Элизабет де Беркли. Мать, Изабель ле Деспенсер – одного ребенка. Анна была их старшей дочерью, вторым совместным ребенком был сын Генри.
Собственно, статус Анны в родительском доме, при таком обилии сводных, заметным не был. Ну не из бедных наследниц, но ничего примечательного. Так что детский брак с сыном графа Солсбери был для нее вполне почетным. И вдруг в 1446 году умирает её брат, успевший за год до смерти подняться до титула герцога Уорвика. После него, правда, осталась дочь-младенец, но и она прожила всего пять лет. К слову сказать, опекунство над девочкой забрала себе королева Маргарет Анжуйская, а у неё это опекунство купил граф Саффолк, решивший, что эта девочка будет побогаче, чем Маргарет Бьюфорт, которую прочил своему сыну в жены. Не сложилось.
В результате, супруга Ричарда Невилла, ещё не графа Уорвика и не кингмейкера, стала чуть ли не самой богатой наследницей в Англии. Конечно, её сводные от Беркли сражались за наследство как львы, но они сильно уступали в плане связей и социальности Невиллам, так что Анна получила всё, и её муж получил Уорвик Кастл.
Разумеется, сводные от Беркли тоже не остались босыми и сирыми. Маргарет вышла за Джона Тальбота, 1-го графа Шрюсбери. Элеанор стала герцогиней Сомерсет (вышла тайным браком за того самого Эдмунда Бьюфорта, который, скорее всего, был тайным мужем матери короля Генри VI и отцом Эдмунда и Джаспера «Тюдоров»). Вообще, этот брак был для нее уже вторым, а всего она сходила замуж трижды. Ну а Элизабет достался всего лишь Джордж Невилл, 1-й барон Латимер (младший сын Ральфа Невилла), который ещё и ухитрился заболеть деменцией на склоне лет. Но четверых детей они с Элизабет нажили, и их младшая дочь выйдет в свое время за Оливера Дадли.
Известно, что муж Анны, Кингмейкер, предпочитал с семьей не расставаться, практически всегда путешествуя по делам с женой и дочерьми. С таким количеством врагов, как у него, это имело смысл. Но какими были отношения – кто знает. Если правду говорят, что родительские отношения проецируются на жизнь их детей, то отношения были сердечными, ведь и Изабель, и Анна в семейной жизни были счастливы.
Настоящие испытания для графини Анны начались в 1471 году, когда, причалив в Саутгемптоне, она узнала, что её муж погиб, и дело Ланкастеров беспроворотно проиграло. Анна укрылась в аббатстве Бьюли, где и находилась два года, тщетно засыпая короля и парламент просьбами и требованиями вернуть ей её владения. Но король объявил её юридически мертвой, и это решение было утверждено парламентом. Это очень интересный момент, на самом деле. После Тьюксбери, король Эдвард мог отдать молодую вдову принца Эдварда и младшую дочь мятежного графа Уорвика только под контроль её сестры. Или, точнее, мужа сестры – герцога Кларенса. Есть мнение, что лишая графиню Анну состояния, король хотел предотвратить ситуацию, в которой и её деньги угодили бы к Кларенсу. В связи с этим лично у меня возникает подозрение, что уже в этот момент Эдвард знал, что у Кларенса есть документ от Маргарет Анжуйской, объявляющий его наследником престола от ланкастерской партии, если король Генри VI и его сын умрут.
В любом случае, после того, как Ричард получил Анну, выцарапал у Джорджа то, что за Анной полагалось и удалился на север, закончилась и непрошенная изоляция графини Анны в Бьюли. На север её сопровождал сэр Джон Тирелл. Там леди Анна получила свой независимый двор внутри двора дочери, имея годовой бюджет и штат собственных слуг, часть которых была из её прежней жизни. Относительно величины бюджета точных данных нет, но он может быть около 80 фунтов. Тут вообще одно большое и темное пятно. В частности, из письма, адресованного Уильяму Калторпу в Норфолк, говорится, что король и парламент вернули графине все её земли, а она переписала их на Глостеров.
После Босуорта, графиня писала петиции новому королю, второй парламент которого утвердил за ней манор в Эрдингтоне и 500 марок годовых. Что касается её состояния, то оно прошло своего рода легализированную конфискацию: ей вернули всё, и потом она передавала это короне два года, с 1485 до 1487 год. С 1489 года, манор в Эрдингтоне был обменян на ряд поместий в большом количестве графств, откуда средства для нее собирали различные сборщики, в том числе и Реджинальд Брэй, человек, который был руками леди Маргарет Бьюфорт во всех сомнительных её операциях.![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}