![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuОдним из примеров таких йоркистов с ланкастерианской подкладкой был епископ Джон Мортон. Его связи с французским двором образовались, по всей видимости, ещё до 1470 года, когда он жил при дворе изгнанной королевы Англии, Маргарет Анжуйской, во Франции, и были укреплены в 1477 году, когда он был отправлен королём Эдвардом, в качестве посланника, к Луи Французскому.
Для этой истории Мортон чрезвычайно важен, и даже не потому, что именно с его руки был создан миф о Ричарда III, как об узурпаторе, кровавом тиране и убийце. Джон Мортон важен потому, что он, похоже, объединяет все беспорядки, связанные с чередой восстаний и заговоров 1483 года. Заговор Гастингса, попытки похищения детей короля Эдварда, восстание Бэкингема, вторжение иностранных наёмников под флагом Генри Ричмонда – он был вовлечён в каждый из них.
То есть, епископ Джон Мортон был интриганом высочайшего полёта. Высочайшего потому, что он не сложил голову на плахе, а закончил свой земной путь в почтенном 80-летнем возрасте, в качестве кардинала и архиепископа Кентерберийского, вполне преуспев в достижении своей цели. Интриганов люди заслуженно не любят. В основном потому, что для интригана отдельные люди и их репутации, сама их жизнь – не значат ничего. Думаю, у Джона Мортона тоже мало поклонников. Тем не менее, давайте попробуем разобраться, куда он метил.
Мы имеем человека, выходца из среды мелких сельских джентри, который потихоньку учился на поприще экклезиастики, и доучился до мелких церковных и административных должностей при дворе Генриха VI. После битвы при Таутоне, он был в числе тех, на кого было наложено обвинение в государственной измене. То есть, ему пришлось бежать из Англии вместе с Маргарет Анжуйской.
Известно, что он был очень активен в попытке реставрации Генриха VI, но после Тьюксбери «помирился» с Эдвардом IV. Через каких-то два с половиной года, Джон Мортон стал уже Master of the Rolls, ещё через год ездил в Венгрию, и в 1475 году составлял условия мирного договора между королями Англии и Франции.
Всё это выглядит достаточно странно, если Джон Мортон был такой уж административной мелочью при Ланкастерах, как нам дают понять. Но если был, его карьера говорит о том, что он сумел стать важным человеком ещё до Таутона. В хозяйстве Генриха VI было много клерков, и принадлежность к администрации этого короля вовсе не была поводом для обвинения в государственной измене, подразумевающий, что обвинённого может убить без суда и следствия любой желающий.
Есть его биография, The life of John Morton, archbishop of Canterbury. Возможно, из неё, наверное, можно получить большее представление о ранней карьере Мортона. Это на заметку.
В нашей истории, важно присутствие Джона Мортона на печально известном заседании в Тауэре 13 июня 1483 года, когда на Ричарда Глостера было совершено нападение. В результате, Уильям Гастингс лишился головы, а Джон Мортон оказался в том же Тауэре, но уже в тюремном помещении.
Рассуждая о том, почему Ричард передал Мортона Бэкингему под домашний арест, хотя не мог не знать, насколько Мортон опасен, нужно помнить два момента.
Во-первых, епископ Мортон был человеком Рима. Только римский папа имел право судить священников епископского ранга, и определять им меру наказания. Нарушение правила было чревато очень серьёзными международными последствиями.
В Англии, за Мортона немедленно вступился кардинал, архиепископ Кентерберийский и Лорд Канцлер королевства, Томас Бурше. Который, кстати, приходился братом деду герцога Бэкингема. И, опять же, кстати, приходился братом Генри Бурше, чей сын женился на свекрови Элизабет Вудвилл, из-за чего будущая королева была вынуждена заключить совершенно невыгодный ей договор о помощи с Уильямом Гастингсом, чтобы выцарапать из рук свекрови и её нового мужа наследство, полагающееся её сыновьям. Обижать архиепископа Кентербери, который поддерживал Йорков и являлся высшим прелатом королевства, было никак нельзя. А заступился Бурше за Мортона и потому, что это было его обязанностью, и потому, что Джон Мортон давным-давно был протеже архиепископа.
Во-вторых, в защиту Джона Мортона немедленно подал петицию университет Оксфорда, чьим выпускником Мортон был. Рассориться с Оксфордом означало оскорбить всех выпускников Оксфорда, и, как следствие, превратить массу чиновников королевства в своих врагов.
Опять же, более чем вероятно, что нападение людей Гастингса на Ричарда Глостера было полной неожиданностью и для Мортона, и для Стэнли, который тоже присутствовал в зале совета. Насколько помню, обоих выудили из-под стола. Дело во времени. Все участники драматического события уже встречались в тот день. Потом Ричард обедал с Гастингсом. На всё про всё, у Гастингса просто не было времени обсудить с Мортоном и Стэнли результаты переговоров с Ричардом, которые, наверняка, проходили за обедом.
Что касается размещения Мортона у Бэкингема, то это было сделано в соответствии с должностными обязанностями герцога. Титул Лорда Коннетабля Англии был наследственным титулом Стаффордов-Бэкингемов. Когда-то семья Ричарда герцога Йорка была помещена под арест в хозяйство Хэмфри Стаффорда, и теперь Мортон – в хозяйство Генри Стаффорда, которому Ричард Глостер передал обязанности Лорда Коннетабля. Всё было сделано по закону. На 13 июня 1483 года, у Ричарда Глостера не было никаких возможностей предъявить епископу Мортону какое-бы то ни было обвинение в государственной измене
Для этой истории Мортон чрезвычайно важен, и даже не потому, что именно с его руки был создан миф о Ричарда III, как об узурпаторе, кровавом тиране и убийце. Джон Мортон важен потому, что он, похоже, объединяет все беспорядки, связанные с чередой восстаний и заговоров 1483 года. Заговор Гастингса, попытки похищения детей короля Эдварда, восстание Бэкингема, вторжение иностранных наёмников под флагом Генри Ричмонда – он был вовлечён в каждый из них.
То есть, епископ Джон Мортон был интриганом высочайшего полёта. Высочайшего потому, что он не сложил голову на плахе, а закончил свой земной путь в почтенном 80-летнем возрасте, в качестве кардинала и архиепископа Кентерберийского, вполне преуспев в достижении своей цели. Интриганов люди заслуженно не любят. В основном потому, что для интригана отдельные люди и их репутации, сама их жизнь – не значат ничего. Думаю, у Джона Мортона тоже мало поклонников. Тем не менее, давайте попробуем разобраться, куда он метил.
Мы имеем человека, выходца из среды мелких сельских джентри, который потихоньку учился на поприще экклезиастики, и доучился до мелких церковных и административных должностей при дворе Генриха VI. После битвы при Таутоне, он был в числе тех, на кого было наложено обвинение в государственной измене. То есть, ему пришлось бежать из Англии вместе с Маргарет Анжуйской.
Известно, что он был очень активен в попытке реставрации Генриха VI, но после Тьюксбери «помирился» с Эдвардом IV. Через каких-то два с половиной года, Джон Мортон стал уже Master of the Rolls, ещё через год ездил в Венгрию, и в 1475 году составлял условия мирного договора между королями Англии и Франции.
Всё это выглядит достаточно странно, если Джон Мортон был такой уж административной мелочью при Ланкастерах, как нам дают понять. Но если был, его карьера говорит о том, что он сумел стать важным человеком ещё до Таутона. В хозяйстве Генриха VI было много клерков, и принадлежность к администрации этого короля вовсе не была поводом для обвинения в государственной измене, подразумевающий, что обвинённого может убить без суда и следствия любой желающий.
Есть его биография, The life of John Morton, archbishop of Canterbury. Возможно, из неё, наверное, можно получить большее представление о ранней карьере Мортона. Это на заметку.
В нашей истории, важно присутствие Джона Мортона на печально известном заседании в Тауэре 13 июня 1483 года, когда на Ричарда Глостера было совершено нападение. В результате, Уильям Гастингс лишился головы, а Джон Мортон оказался в том же Тауэре, но уже в тюремном помещении.
Рассуждая о том, почему Ричард передал Мортона Бэкингему под домашний арест, хотя не мог не знать, насколько Мортон опасен, нужно помнить два момента.
Во-первых, епископ Мортон был человеком Рима. Только римский папа имел право судить священников епископского ранга, и определять им меру наказания. Нарушение правила было чревато очень серьёзными международными последствиями.
В Англии, за Мортона немедленно вступился кардинал, архиепископ Кентерберийский и Лорд Канцлер королевства, Томас Бурше. Который, кстати, приходился братом деду герцога Бэкингема. И, опять же, кстати, приходился братом Генри Бурше, чей сын женился на свекрови Элизабет Вудвилл, из-за чего будущая королева была вынуждена заключить совершенно невыгодный ей договор о помощи с Уильямом Гастингсом, чтобы выцарапать из рук свекрови и её нового мужа наследство, полагающееся её сыновьям. Обижать архиепископа Кентербери, который поддерживал Йорков и являлся высшим прелатом королевства, было никак нельзя. А заступился Бурше за Мортона и потому, что это было его обязанностью, и потому, что Джон Мортон давным-давно был протеже архиепископа.
Во-вторых, в защиту Джона Мортона немедленно подал петицию университет Оксфорда, чьим выпускником Мортон был. Рассориться с Оксфордом означало оскорбить всех выпускников Оксфорда, и, как следствие, превратить массу чиновников королевства в своих врагов.
Опять же, более чем вероятно, что нападение людей Гастингса на Ричарда Глостера было полной неожиданностью и для Мортона, и для Стэнли, который тоже присутствовал в зале совета. Насколько помню, обоих выудили из-под стола. Дело во времени. Все участники драматического события уже встречались в тот день. Потом Ричард обедал с Гастингсом. На всё про всё, у Гастингса просто не было времени обсудить с Мортоном и Стэнли результаты переговоров с Ричардом, которые, наверняка, проходили за обедом.
Что касается размещения Мортона у Бэкингема, то это было сделано в соответствии с должностными обязанностями герцога. Титул Лорда Коннетабля Англии был наследственным титулом Стаффордов-Бэкингемов. Когда-то семья Ричарда герцога Йорка была помещена под арест в хозяйство Хэмфри Стаффорда, и теперь Мортон – в хозяйство Генри Стаффорда, которому Ричард Глостер передал обязанности Лорда Коннетабля. Всё было сделано по закону. На 13 июня 1483 года, у Ричарда Глостера не было никаких возможностей предъявить епископу Мортону какое-бы то ни было обвинение в государственной измене
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}