Ричард "Стронгбоу" де Клер/4
Sep. 19th, 2016 05:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuПервые отряды норманнов прибыли в Ирландию в мае 1169-го года, и сходу взяли Вексфорд. Началось строительство базового лагеря для дальнейших действий. В мае 1170-го прибыл Раймонд Фиц-Джеральд ле Грос, и за ним, в августе – сам де Клер, уже со значительным контингентом (200 латников и около тысячи лучников), собранным в окрестностях его северных владений.
Уже 28 мая норманны взяли штурмом Вотерфорд, и там де Клер официально взял в жены дочь Мак Мурхады (её обычно называют Евой, хотя её звали Эйф), став, таким образом, принцем-наследником Лейнстерского королевства. Оставалось это королевство отвоевать. Норманны двинулись на Дублин. Собственно, это были уже англо-норманны, конечно. Прочие участники похода тоже подтянулись, и 21 сентября 1170-го года к стенам Дублина подошёл уже контингент числом в 3 000 англо-норманнов и около 1 000 ирландцев, сторонников Мак Мурхады.
Естественно, начались переговоры. И, естественно, посредником между осаждающими и осаждёнными выступил архиепископ Дублина, Лоренс О’Тулл. Во-первых, миротворчество было в ту эпоху одной из главных обязанностей церкви. Во-вторых, О’Тулл был знаком с Мак Мурхадой давным-давно. Ему было десять лет, когда семья вассалов короля Лейнстера послала его, младшего сына, заложником к Мак Мурхаде. Дело в том, что мать Лоренса была принцессой из дома О‘Берн, потомков Маэл Морда Мак Мурхады, который в 1003 — 1014 правил Лейнстером. То есть, наш Мак Мурхада стремился держать потенциальных соперников под жестким контролем, и не поколебался, в знак проявления недовольства политикой семейства, отправить заложника Лоренса на два года в аббатство Глендалох, буквально на хлеб и воду. Конечно, меню могло быть и разнообразнее, но смысл был в «кормить, чтобы не умер, но не более того».
Когда король и семьи О‘Берн и О‘Тулл нашли общий язык, отец Лоренса (тогда ещё Лоркана) приехал в аббатство за сыном, но тот заявил, что желает остаться в аббатстве навсегда. Отец разозлился не на шутку, и заявил, что оттяпает монахам, пытающимся сделать из его сына попа, некоторые приватные части. Но парень заверил папашу, что попом он, в общем-то, желал стать уже некоторое время, что никто его не принуждает, и мозги ему никто не промыл, и вообще он четвёртый сын. Что ж, родитель отступил, и сын остался в аббатстве. И правильно сделал, потому что в 26 лет он стал аббатом монастыря, в котором не так давно был пленником. А в 32 года – архиепископом Дублина и первым в истории ирландцем, на этот пост избранным и утверждённым. Единогласно, заметьте, что было огромной редкостью при назначении архиепископов. Мак Мурхада, кстати, к тому времени был уже женат на сестре Лоренса.
В 1170-м году, Лоренсу О’Туллу было 42 года, и репутация у него была превосходная. Естественно, в успех его миссии в Дублине верили. Всё, правда, прошло не так уж гладко. Всё-таки, армии норманнов действовали по непонятной для клановой дисциплины схеме. Ни верховный король Ирландии, ни сидящий в Дублине захватчик не могли даже предположить, что пока архиепископ ведёт переговоры с де Клером и Мак Мурхадой, пара рыцарей-норманнов посмотрят на стены Дублина, посмеются, сплюнут, да и разнесут их ко всем чертям – и вторгнутся в город.
И вот тут его величество Генри II Английский заподозрил, что допустил большую ошибку, не наложив ограничений на вербовку своих подданных Мак Мурхадой. Теперь у него был в Ирландии человек той же крови, что и он сам, которому он категорически (и без причин) не доверял, и этот человек оказался без пяти минут королём соседнего острова. Потому что Мак Мурхада, конечно, не упустил шанса основательно пощипать владения верховного короля Рори О‘Коннора в свою пользу.
Скрипнув зубами, Генри издал указ: ни один корабль с территорий, принадлежавших ему, не имеет права перевозить людей и припасы в Ирландию, и все его, Генри, подданные, обязаны вернуться домой до 28 марта 1171 года - под угрозой полной конфискации имущества. Почему Генри Плантагенет настолько не доверял Ричарду де Клеру? Пожалуй, дело было в разнице темпераментов. Неугомонный, подвижный и харизматичный живчик Генри был полной противоположностью высокому, сероглазому де Клеру, с его девичьим лицом и нежной, веснущатой кожей. Там, где Генри брал напором, де Клер сначала наблюдал, обдумывал, и только потом взрывался действием. Генри действовал, зачастую, спонтанно. Де Клер – никогда. Возможно, у де Клера не было харизмы Генри, но у него было глубокое уважение и восхищение тех, кто имел с ним дело.
К тому же, вольно или невольно, в истории с Мак Мурхадой де Клер обошёл своего короля. Неизвестно, впрочем, насколько он был в курсе того, что у короля имеется папская булла на право владеть и управлять Ирландией. От Мак Мурхады Генри Плантагенет просто отмахнулся, и, пока Дублин не был взят, не проявлял к Ирландии ни малейшего интереса. Взятие Дублина изменило многое, но ещё важнее было то, что в мае 1171-го года Мак Мурхада умер, и де Клер стал королём Лейнстера.
Строго говоря, в Ирландии престол не наследовался по женской линии, как подчёркивают ирландцы, но они забывают, что наследником де Клера назначил Мак Мурхада. Де Клер стал королём по договору о передаче короны. И да, иноземец не мог стать королём, но через брак с Евой, он стал сыном-по-браку для Мак Мурхады.
Впрочем, кого интересовали такие тонкости, когда по улицам ходили и ездили бронированные норманны? Что самое забавное, положение де Клера стало ещё более значительным после того, как Рори О‘Коннор, Домнелл О‘Берн и Магнус Мак Данлеви, после смерти Мак Мурхады, решили осадить Дублин.
«Рори, - сказал де Клер, - да продолжай ты быть верховным королём, я не против. Но я останусь королём Лейнстера и захваченных мною территорий, и ты не будешь соваться в мои дела». Рори, конечно, не согласился. Он сидел в своём лагере в Кастлноке, и требовал Ирландии для ирланцев. Де Клер пожал плечами, выпустил за крепостные стены 600 воинов, и те разнесли не только лагерь Рори О‘Коннора, но и всю ирландскую армию.
После этого, Стронгбоу послал своего дядюшку, Эрве де Клера, к королю Генри, обсудить знаменитый указ, которому, похоже, никто из находившихся в Ирландии норманнов не поторопился подчиниться.
Эрве вернулся быстро, и порекомендовал племяннику дуть к королю на всех парусах – Генри был уже в Пемброке, готовя контингент для вступления (или вторжения, если это будет нужно) в Ирландию. И действительно, Стронгбоу нашёл своего короля в окружении такого количества воинского контингента, что для переправки его, в октябре 1171-го года, понадобилось пять сотен (!) кораблей того времени – 500 рыцарей, 4000 латников, и несколько тысяч лучников. Тем не менее, переговоры прошли лучше, чем де Клер и король Генри могли ожидать.
Де Клер, собственно, добился основного – признания своих прав и титулов. Теперь он совершенно официально был графом Стригила, хотя прав на Пемброк король ему так и не подтвердил. Зато всё, что Стронгбоу завоевал в Ирландии, и всё, что перешло к нему через права его жены, за исключением Дублина, портовых городов и крепостей, стало его законными владениями. Сначала Стронгбоу сдал всё королю, и потом получил обратно, как бы от короля. По идее, де Клер остался королём Лейнстера, но теперь его сеньором был английский король.
Выглядит, как ситуация «загребать жар чужими руками», с Генри Плантагенетом в роли плохиша, но де Клера, похоже, ситуация вполне устраивала – как показало будущее.
Уже 28 мая норманны взяли штурмом Вотерфорд, и там де Клер официально взял в жены дочь Мак Мурхады (её обычно называют Евой, хотя её звали Эйф), став, таким образом, принцем-наследником Лейнстерского королевства. Оставалось это королевство отвоевать. Норманны двинулись на Дублин. Собственно, это были уже англо-норманны, конечно. Прочие участники похода тоже подтянулись, и 21 сентября 1170-го года к стенам Дублина подошёл уже контингент числом в 3 000 англо-норманнов и около 1 000 ирландцев, сторонников Мак Мурхады.
Естественно, начались переговоры. И, естественно, посредником между осаждающими и осаждёнными выступил архиепископ Дублина, Лоренс О’Тулл. Во-первых, миротворчество было в ту эпоху одной из главных обязанностей церкви. Во-вторых, О’Тулл был знаком с Мак Мурхадой давным-давно. Ему было десять лет, когда семья вассалов короля Лейнстера послала его, младшего сына, заложником к Мак Мурхаде. Дело в том, что мать Лоренса была принцессой из дома О‘Берн, потомков Маэл Морда Мак Мурхады, который в 1003 — 1014 правил Лейнстером. То есть, наш Мак Мурхада стремился держать потенциальных соперников под жестким контролем, и не поколебался, в знак проявления недовольства политикой семейства, отправить заложника Лоренса на два года в аббатство Глендалох, буквально на хлеб и воду. Конечно, меню могло быть и разнообразнее, но смысл был в «кормить, чтобы не умер, но не более того».
Когда король и семьи О‘Берн и О‘Тулл нашли общий язык, отец Лоренса (тогда ещё Лоркана) приехал в аббатство за сыном, но тот заявил, что желает остаться в аббатстве навсегда. Отец разозлился не на шутку, и заявил, что оттяпает монахам, пытающимся сделать из его сына попа, некоторые приватные части. Но парень заверил папашу, что попом он, в общем-то, желал стать уже некоторое время, что никто его не принуждает, и мозги ему никто не промыл, и вообще он четвёртый сын. Что ж, родитель отступил, и сын остался в аббатстве. И правильно сделал, потому что в 26 лет он стал аббатом монастыря, в котором не так давно был пленником. А в 32 года – архиепископом Дублина и первым в истории ирландцем, на этот пост избранным и утверждённым. Единогласно, заметьте, что было огромной редкостью при назначении архиепископов. Мак Мурхада, кстати, к тому времени был уже женат на сестре Лоренса.
В 1170-м году, Лоренсу О’Туллу было 42 года, и репутация у него была превосходная. Естественно, в успех его миссии в Дублине верили. Всё, правда, прошло не так уж гладко. Всё-таки, армии норманнов действовали по непонятной для клановой дисциплины схеме. Ни верховный король Ирландии, ни сидящий в Дублине захватчик не могли даже предположить, что пока архиепископ ведёт переговоры с де Клером и Мак Мурхадой, пара рыцарей-норманнов посмотрят на стены Дублина, посмеются, сплюнут, да и разнесут их ко всем чертям – и вторгнутся в город.
И вот тут его величество Генри II Английский заподозрил, что допустил большую ошибку, не наложив ограничений на вербовку своих подданных Мак Мурхадой. Теперь у него был в Ирландии человек той же крови, что и он сам, которому он категорически (и без причин) не доверял, и этот человек оказался без пяти минут королём соседнего острова. Потому что Мак Мурхада, конечно, не упустил шанса основательно пощипать владения верховного короля Рори О‘Коннора в свою пользу.
Скрипнув зубами, Генри издал указ: ни один корабль с территорий, принадлежавших ему, не имеет права перевозить людей и припасы в Ирландию, и все его, Генри, подданные, обязаны вернуться домой до 28 марта 1171 года - под угрозой полной конфискации имущества. Почему Генри Плантагенет настолько не доверял Ричарду де Клеру? Пожалуй, дело было в разнице темпераментов. Неугомонный, подвижный и харизматичный живчик Генри был полной противоположностью высокому, сероглазому де Клеру, с его девичьим лицом и нежной, веснущатой кожей. Там, где Генри брал напором, де Клер сначала наблюдал, обдумывал, и только потом взрывался действием. Генри действовал, зачастую, спонтанно. Де Клер – никогда. Возможно, у де Клера не было харизмы Генри, но у него было глубокое уважение и восхищение тех, кто имел с ним дело.
К тому же, вольно или невольно, в истории с Мак Мурхадой де Клер обошёл своего короля. Неизвестно, впрочем, насколько он был в курсе того, что у короля имеется папская булла на право владеть и управлять Ирландией. От Мак Мурхады Генри Плантагенет просто отмахнулся, и, пока Дублин не был взят, не проявлял к Ирландии ни малейшего интереса. Взятие Дублина изменило многое, но ещё важнее было то, что в мае 1171-го года Мак Мурхада умер, и де Клер стал королём Лейнстера.
Строго говоря, в Ирландии престол не наследовался по женской линии, как подчёркивают ирландцы, но они забывают, что наследником де Клера назначил Мак Мурхада. Де Клер стал королём по договору о передаче короны. И да, иноземец не мог стать королём, но через брак с Евой, он стал сыном-по-браку для Мак Мурхады.
Впрочем, кого интересовали такие тонкости, когда по улицам ходили и ездили бронированные норманны? Что самое забавное, положение де Клера стало ещё более значительным после того, как Рори О‘Коннор, Домнелл О‘Берн и Магнус Мак Данлеви, после смерти Мак Мурхады, решили осадить Дублин.
«Рори, - сказал де Клер, - да продолжай ты быть верховным королём, я не против. Но я останусь королём Лейнстера и захваченных мною территорий, и ты не будешь соваться в мои дела». Рори, конечно, не согласился. Он сидел в своём лагере в Кастлноке, и требовал Ирландии для ирланцев. Де Клер пожал плечами, выпустил за крепостные стены 600 воинов, и те разнесли не только лагерь Рори О‘Коннора, но и всю ирландскую армию.
После этого, Стронгбоу послал своего дядюшку, Эрве де Клера, к королю Генри, обсудить знаменитый указ, которому, похоже, никто из находившихся в Ирландии норманнов не поторопился подчиниться.
Эрве вернулся быстро, и порекомендовал племяннику дуть к королю на всех парусах – Генри был уже в Пемброке, готовя контингент для вступления (или вторжения, если это будет нужно) в Ирландию. И действительно, Стронгбоу нашёл своего короля в окружении такого количества воинского контингента, что для переправки его, в октябре 1171-го года, понадобилось пять сотен (!) кораблей того времени – 500 рыцарей, 4000 латников, и несколько тысяч лучников. Тем не менее, переговоры прошли лучше, чем де Клер и король Генри могли ожидать.
Де Клер, собственно, добился основного – признания своих прав и титулов. Теперь он совершенно официально был графом Стригила, хотя прав на Пемброк король ему так и не подтвердил. Зато всё, что Стронгбоу завоевал в Ирландии, и всё, что перешло к нему через права его жены, за исключением Дублина, портовых городов и крепостей, стало его законными владениями. Сначала Стронгбоу сдал всё королю, и потом получил обратно, как бы от короля. По идее, де Клер остался королём Лейнстера, но теперь его сеньором был английский король.
Выглядит, как ситуация «загребать жар чужими руками», с Генри Плантагенетом в роли плохиша, но де Клера, похоже, ситуация вполне устраивала – как показало будущее.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}