Кое-что из рассуждений Хораса Волпола

[mirrinminttu]

Вообще-то он Horace Walpole - граф, историк и романист, и по-русски его имя транслируют на все лады. Но Бог с ним, с именем. Речь идёт о его монографии «Сомнения относительно характера жизни и царствования короля Ричарда III» (Historic Doubts on the life and Reign of King Richard the Third).



Почему я читаю этого Горация. При всём моём глубоком уважении к современным авторам, мы все живём в совершенно другом мире, по сравнению с тем, в котором жили герои наших интересов. Даже англичанам, продолжающим жить в классовом обществе, уже не понять некоторых нюансов отношений между людьми в пятнадцатом веке. Волпол, граф Орфорд, жил в восемнадцатом веке (1717-1797), и его реальность была ближе к реальности пятнадцатого века почти на три столетия. И кое-какие его замечания лично мне кажутся практически уникальными.

Например, он отмахивается от устоявшегося утверждения, что кардинал Мортон был источником сведений для Томаса Мора. Волпол напоминает, что Мор воспитывался в доме кардинала, не более того. По его мнению, совершенно абсурдно думать, что кардинал избрал молодого человека для того, чтобы сделать его историком по царствованию Ричарда Третьего. Собственно, Мор пажествовал в доме Мортона до возраста 12 лет, после чего Мортон дал ему стипендию для учёбы в Оксфорде, который тот, тем не менее, покинул уже через два года, что начать практиковаться в юридической науке.

Мог ли Мортон, коварный и искушенный политик, исповедоваться перед пажом, пусть даже и умненьким мальчиком, во всех своих психологических атаках на Бэкингема? Нет. Волпол уверен, что всё, что Мор слышал в доме Мортона - это рассказы у огонька, когда кардинал развлекал своих гостей историями о делах минувших дней. Да и то, не вполне вероятно, чтобы такой пацанёнок мог был быть допущен так близко к кардиналу и премьеру ("if so raw a youth can be supposed to have been admitted to familiarity with a prelate of that rank and prime minister").

Конечно, пишет Волпол, можно допустить, что Мор как-то проскользнул в доверие к Мортону, несмотря на статусные границы и ограничения, но мог ли он не понимать, что кардинал - не лучший источник в плане честности. Ведь это он был автором плана, целью которого было "to plant a bastard scyon in the throne" - посадить незаконную ветвь на английский трон.

Далее, Волпол сомневается, могла ли вдовствующая королева Эдварда IV когда бы то ни было отдать распоряжение о том, что её брат должен привести в Лондон большую армию. Для начала, она просто не имела права отдавать подобные распоряжения.

Английская история знала несколько случаев, когда на троне оказывался несовершеннолетний король. Джоан, вдова Чёрного Принца, не участвовала в управлении государством, когда на трон взошёл Ричард II. Катерина Валуа, вдова Генри V, также не была регентом своего сына. Изабель - Французская Волчица тоже не была регентом при своём сыне Эдварде III, там просто продолжалась та же незаконная узурпация трона у его отца.

Почему же Элизабет Вудвилл вдруг решила бы развалить с трудом достигнутое перемирие между своим сыном Дорсетом и наперстником её мужа Гастингсом, и ещё проигнорировать тот факт, что до коронации нового короля страной управляет совет? Уж не было ли это письмо провокацией анти-вудвилловской оппозиции?

Волпол предлагает подумать о временном факторе, как он представлен у Мора. Эдвард умирает в Лондоне 9 апреля. Его сын въезжает в Лондон 4 мая. Гастингс находится в Лондоне, Бэкингем - в Уэльсе, а Ричард Глостер - в Йорке.

Согласно Мору, первым, кто обратился к Ричарду со словами предостережения о коварных планах Вудвиллов, был Бэкингем, не Гастингс. Но Бэкингема в Лондоне не было. Ему написал Гастингс. То есть, гонец от Гастингса отправился из Лондона в Уэльс (ну, или в Ладлоу, как утверждают некоторые). Оттуда доверенный человек Бэкингема (какой-то Персиваль) скачет в Йорк к Глостеру. Потом – обратно, от Глостера к Бэкингему. Потом, естественно, от Бэкингема кто-то отправился в Лондон, с известием к потенциальным союзникам и Гастингсу.

Затем от них – обратно к Бэкингему, после чего тот выехал в Нортхемптон. Кстати, кто-то должен был сообщить и Ричарду. Хотя, скорее всего, сначала известие из Лондона пошло к Ричарду, и уже потом этот вездесущий Персиваль метнулся к Бэкингему, и они отправились в Нортхемптон.

И откуда, удивляется Волпул, Томас Мор мог через четверть века знать детали такой спешной и энергичной деятельности? Затем Мор живописно рисует встречу Бэкингема, Глостера и лорда Риверса, и фееричный роспуск двухтысячного вооружённого эскорта наследника престола одним взмахом руки Ричарда Глостера.

Интересно, что Мор практически утверждает одновременно две противоположные вещи.

С одной стороны, он обвиняет Ричарда в том, что тот смёл с пути сына Генриха VI, самого Генриха VI, своего брата Кларенса и, наконец, сыновей брата Эдварда, чтобы стать королём. С другой стороны, Мор показывает, как Бэкингем убеждает Ричарда узурпировать престол.

Но, если убеждение было необходимо, значит, Ричард вовсе не убивал сына Генриха VI, самого Генриха VI, своего брата Кларенса и, в конце концов, сыновей брата-короля Эдварда, чтобы самому стать королём. А если он их всех убил, значит, его не надо было уговаривать, и тогда вся история с Бэкингемом и Персивалем – ложь, придуманная Мором. То есть, Томас Мор солгал в любом случае.