Стефан Блуасский (1135 – 1154)
Apr. 2nd, 2010 06:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuВообще-то я собиралась написать о семье Роберта де Вера, но наткнулась на очередную интересную судьбу и яркие повороты, о которых просто нельзя не написать.
Я упоминала о том, что второй близкий друг короля Ричарда II, Роберт де Вер, происходил из древнего рода ноблей, хотя этот род и не был особенно могущественным. Семья де Веров носила титул графов Оксфордских, для них, собственно, этот титул и был утвержден еще королевой Мод в 1141 году.
В Англии тогда еще бушевала гражданская война. Королева Мод была дочерью короля Генриха I, младшего сына Вильгельма Завоевателя, и Матильды (Эдит) Шотландской. Ребенком ее обручили с императором Священной Римской Империи Генрихом V, и отправили взрослеть в семью жениха, как и было тогда принято. Брак бал политическим, и был заключен не зря, потому что именно войска императора поддерживали власть англичан над Нормандией против французов. Тем не менее, в более интимном плане брак то ли остался бесплодным, то ли там был ребенок, но умер, то ли не умер, а был отдан приемным родителям и стал в будущем архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом. Дело в том, что королева Мод была мастерицей расказывать побасенки, а поскольку характер у нее был не из приятных, то корт позволял убедить себя в том, что было угодно королеве. В частности, она велела называть себя императрицей, хотя никогда не была коронована папой, и имела право только на титул королевы римлян. Но в почтенном возрасте она стала утверждать, что была коронована, и придворные верили – не верили, но императрицей называли.
Об отце королевы Мод надо сказать, что человеком он был умным, дальновидным и абсолютно лишенным предрассудков – очевидно, благодаря своей исключительной образованности. Когда 23-летняя дочь, овдовев, вернулась в Англию, Генрих I назначил ее своей преемницей, и заставил лордов принести клятву верности будущей королеве, причем дважды: в 1127 году и в 1131-м. И сосватал дочку Жоффруа V Красивому, графу Анжу, да еще и тайком от своих англичан, которым брак наследницы престола с французом был как кость в горле. Генрих, очевидно, считал, что проглотят, не подавятся, ведь поддержка Анжу была очень кстати в вопросе с Нормандией.
Новобрачному по кличке Плантагенет (от planta genista, дрока) было аж целых 14 лет. С женой, которая была старше его почти вдвое (26 лет), характером он не сошелся, и даже отправил под горячую руку со всем имуществом в Руан, через год после свадьбы. Современники говорили, что они были слишком похожи, чтобы жить в мире: оба взрывные, прямолинейные, авторитарные. Позднее то ли Жоффруа повзрослел, то ли Мод оттаяла, но они снова сошлись, и достаточно близко: в 1133 родился первенец, Генрих, в 1134 – Жоффруа, будущий граф Нанта, а в 1136 – Гийом, будущий граф Пуату. Король Англии поспешил воспитывать старшего внука, да так и прожил в Руане до самой смерти в декабре 1135 года.
Тут-то и началось самои интересное. Племянник короля, Стефан Блуасский, нарушил клятву верности, и вступил в Лондон при всеобщем ликовании. Надо сказать, что идея иметь королеву вместо короля англичан изначально не грела, да и Мод, практически всю жизнь прожившая за границей, связей при дворе не имела. Опять же, уже упоминавшийся характер... А Хартия Вольностей уже была провозглашена... Тем не менее, нарушение клятвы верности было делом очень серьезным. Нужен был хороший повод. Почесав затылки, лорды этот повод нашли. Довольно оригинальнальный, нужно сказать: они объявили дочь Генриха I... незаконнорожденной. Нет-нет, это не было камнем в огород безупречности Матильды Шотландской, напротив.
Матильда, прежде чем стала женой Генриха, была монахиней, то есть как бы уже замужем, за Христом. Поэтому ее брак с Генрихом при вечно живом первом «муже» как бы и не был законным браком (хотя вступая в брак, она поклялась, что не принимала постриг, и это было подтверждено). Причем это был настолько серьезный довод, что папский трибунал, рассматривающий вопрос по просьбе Матильды, поддержал Стефана.
Разумеется, Мод не полагалась на одну только дипломатию, но, в основном, на силу оружия. Пока святые отцы заседали, она с мужем заняла все ключевые крепости Нормандии. Тем не менее, ничего бы у нее не получилось, если бы ее сводный брат, граф Глостер, не выступил против Стефана в Англии. Поначалу он Стефана поддержал. Все они хотели видеть на троне взрослого мужчину, а не жесткую даму с малолетним наследником. Были у него и другие амбиции: как признанно талантливый полководец и старший из побочных детей Генриха I, он расчитывал на какое-нибудь центральное место при Стефане, но тот возвысил своих людей. Разобиженный Глостер удалился в Нормандию и объявил себя приверженцем королевы Мод. Так началась гражданская война.
Война, как война. Силы были более или менее равны, периодически что-то происходило: то Глостер взял в плен Стефана, то сам попал в плен, то был обменян на Стефана... Лорды враждующих сторон делали набеги на владения друг друга, страна стремительно нищала. Глостеру удалось ввести Мод в Лондон в 1141 году, тогда-то она и стала награждать своих сторонников, но опять кто-то почувствовал себя обойденным, опять начались рокировки, лондонцы восстали. Супруг же Мод ясно заявил, что его люди воевать за ее интересы в Англию не поедут. Да тут еще и сиарший сын Глостера перешел на сторону Стефана, и сам Глостер умер от лихорадки. В общем, вернулась Мод с сыном во Францию в 1147 году.
Нормандия к тому времени полностью принадлежала ее мужу, но у королевы был свой двор в Руане, и, похоже, супруги практически не встречались.
Генрих Плантагенет стал таки королем Англии, но только потому, что Стефан устал от войны. В 1153 году он решил примириться с Плантагенетом, в результате чего его собственный сын, Эсташ граф Булонский, в большой досаде покинул главные войска и отправился в очередной грабительский поход, где неожиданно умер. Очевидно, его просто отравили, потому что многие годы вдохновителем продолжения гражданской войны был именно он. А страна больше воевать просто не могла.
Немало значило и то, что молодой Плантагенем женился в 1152-м году на знаменитейшей Элеоноре Аквитанской. Та была замужем за королем Людовиком Молодым, была участницей Второго Крестового похода, проделав верхом путь через всю Европу, Византию и Малую Азию. Более того, она была безумно хороша собой, не столько даже внешностью, сколько тем, что называют в наши дни сексапильностью. С Людовиком она разошлась, удачно сохранив свое обширное приданое, которое делало ее гораздо богаче короля, и практически сразу выскочила замуж за Генриха Плантагенета. С такой женой, таким богатством, такой силой Генрих стал англичанам гораздо милее, чем в качестве навязанного дофина 10 лет назад. В 1154 году Генрих II Плантагенет был коронован английской короной.
Королева Мод не вернулась в Англию, где ее так не любили. С сыном она отношения поддерживала близкие, мирила его с братьями, давала советы по поводу внешней политики (которым он даже следовал). Она умерла в 1167-м году, в возрасте 66 лет, и эпитафия на ее гробнице без ложной скромности гласит: Здесь упокоена дочь, жена и мать Генриха, великая по рождению, ещё более по браку, но более всего по материнству.
Я упоминала о том, что второй близкий друг короля Ричарда II, Роберт де Вер, происходил из древнего рода ноблей, хотя этот род и не был особенно могущественным. Семья де Веров носила титул графов Оксфордских, для них, собственно, этот титул и был утвержден еще королевой Мод в 1141 году.
В Англии тогда еще бушевала гражданская война. Королева Мод была дочерью короля Генриха I, младшего сына Вильгельма Завоевателя, и Матильды (Эдит) Шотландской. Ребенком ее обручили с императором Священной Римской Империи Генрихом V, и отправили взрослеть в семью жениха, как и было тогда принято. Брак бал политическим, и был заключен не зря, потому что именно войска императора поддерживали власть англичан над Нормандией против французов. Тем не менее, в более интимном плане брак то ли остался бесплодным, то ли там был ребенок, но умер, то ли не умер, а был отдан приемным родителям и стал в будущем архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом. Дело в том, что королева Мод была мастерицей расказывать побасенки, а поскольку характер у нее был не из приятных, то корт позволял убедить себя в том, что было угодно королеве. В частности, она велела называть себя императрицей, хотя никогда не была коронована папой, и имела право только на титул королевы римлян. Но в почтенном возрасте она стала утверждать, что была коронована, и придворные верили – не верили, но императрицей называли.
Об отце королевы Мод надо сказать, что человеком он был умным, дальновидным и абсолютно лишенным предрассудков – очевидно, благодаря своей исключительной образованности. Когда 23-летняя дочь, овдовев, вернулась в Англию, Генрих I назначил ее своей преемницей, и заставил лордов принести клятву верности будущей королеве, причем дважды: в 1127 году и в 1131-м. И сосватал дочку Жоффруа V Красивому, графу Анжу, да еще и тайком от своих англичан, которым брак наследницы престола с французом был как кость в горле. Генрих, очевидно, считал, что проглотят, не подавятся, ведь поддержка Анжу была очень кстати в вопросе с Нормандией.
Новобрачному по кличке Плантагенет (от planta genista, дрока) было аж целых 14 лет. С женой, которая была старше его почти вдвое (26 лет), характером он не сошелся, и даже отправил под горячую руку со всем имуществом в Руан, через год после свадьбы. Современники говорили, что они были слишком похожи, чтобы жить в мире: оба взрывные, прямолинейные, авторитарные. Позднее то ли Жоффруа повзрослел, то ли Мод оттаяла, но они снова сошлись, и достаточно близко: в 1133 родился первенец, Генрих, в 1134 – Жоффруа, будущий граф Нанта, а в 1136 – Гийом, будущий граф Пуату. Король Англии поспешил воспитывать старшего внука, да так и прожил в Руане до самой смерти в декабре 1135 года.
Тут-то и началось самои интересное. Племянник короля, Стефан Блуасский, нарушил клятву верности, и вступил в Лондон при всеобщем ликовании. Надо сказать, что идея иметь королеву вместо короля англичан изначально не грела, да и Мод, практически всю жизнь прожившая за границей, связей при дворе не имела. Опять же, уже упоминавшийся характер... А Хартия Вольностей уже была провозглашена... Тем не менее, нарушение клятвы верности было делом очень серьезным. Нужен был хороший повод. Почесав затылки, лорды этот повод нашли. Довольно оригинальнальный, нужно сказать: они объявили дочь Генриха I... незаконнорожденной. Нет-нет, это не было камнем в огород безупречности Матильды Шотландской, напротив.
Матильда, прежде чем стала женой Генриха, была монахиней, то есть как бы уже замужем, за Христом. Поэтому ее брак с Генрихом при вечно живом первом «муже» как бы и не был законным браком (хотя вступая в брак, она поклялась, что не принимала постриг, и это было подтверждено). Причем это был настолько серьезный довод, что папский трибунал, рассматривающий вопрос по просьбе Матильды, поддержал Стефана.
Разумеется, Мод не полагалась на одну только дипломатию, но, в основном, на силу оружия. Пока святые отцы заседали, она с мужем заняла все ключевые крепости Нормандии. Тем не менее, ничего бы у нее не получилось, если бы ее сводный брат, граф Глостер, не выступил против Стефана в Англии. Поначалу он Стефана поддержал. Все они хотели видеть на троне взрослого мужчину, а не жесткую даму с малолетним наследником. Были у него и другие амбиции: как признанно талантливый полководец и старший из побочных детей Генриха I, он расчитывал на какое-нибудь центральное место при Стефане, но тот возвысил своих людей. Разобиженный Глостер удалился в Нормандию и объявил себя приверженцем королевы Мод. Так началась гражданская война.
Война, как война. Силы были более или менее равны, периодически что-то происходило: то Глостер взял в плен Стефана, то сам попал в плен, то был обменян на Стефана... Лорды враждующих сторон делали набеги на владения друг друга, страна стремительно нищала. Глостеру удалось ввести Мод в Лондон в 1141 году, тогда-то она и стала награждать своих сторонников, но опять кто-то почувствовал себя обойденным, опять начались рокировки, лондонцы восстали. Супруг же Мод ясно заявил, что его люди воевать за ее интересы в Англию не поедут. Да тут еще и сиарший сын Глостера перешел на сторону Стефана, и сам Глостер умер от лихорадки. В общем, вернулась Мод с сыном во Францию в 1147 году.
Нормандия к тому времени полностью принадлежала ее мужу, но у королевы был свой двор в Руане, и, похоже, супруги практически не встречались.
Генрих Плантагенет стал таки королем Англии, но только потому, что Стефан устал от войны. В 1153 году он решил примириться с Плантагенетом, в результате чего его собственный сын, Эсташ граф Булонский, в большой досаде покинул главные войска и отправился в очередной грабительский поход, где неожиданно умер. Очевидно, его просто отравили, потому что многие годы вдохновителем продолжения гражданской войны был именно он. А страна больше воевать просто не могла.
Немало значило и то, что молодой Плантагенем женился в 1152-м году на знаменитейшей Элеоноре Аквитанской. Та была замужем за королем Людовиком Молодым, была участницей Второго Крестового похода, проделав верхом путь через всю Европу, Византию и Малую Азию. Более того, она была безумно хороша собой, не столько даже внешностью, сколько тем, что называют в наши дни сексапильностью. С Людовиком она разошлась, удачно сохранив свое обширное приданое, которое делало ее гораздо богаче короля, и практически сразу выскочила замуж за Генриха Плантагенета. С такой женой, таким богатством, такой силой Генрих стал англичанам гораздо милее, чем в качестве навязанного дофина 10 лет назад. В 1154 году Генрих II Плантагенет был коронован английской короной.
Королева Мод не вернулась в Англию, где ее так не любили. С сыном она отношения поддерживала близкие, мирила его с братьями, давала советы по поводу внешней политики (которым он даже следовал). Она умерла в 1167-м году, в возрасте 66 лет, и эпитафия на ее гробнице без ложной скромности гласит: Здесь упокоена дочь, жена и мать Генриха, великая по рождению, ещё более по браку, но более всего по материнству.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}