![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuЕсли основной особенностью короля является способность не иметь сантиментов, то Эдвард IV в марте 1470 года показал себя вполне способным королем. Он решил избавиться от Ричарда Невилла, Варвика-Кингмейкера, любой ценой, навсегда и окончательно. Возникает невольно вопрос, как далеко он был готов зайти в отношении собственного брата, Джорджа Кларенса? Подозреваю, что очень далеко, и что Кларенс в этой заварушке спас свою шею только благодаря тому, что он был нужен Эдварду для уничтожения Варвика.
фламандская иллюстрация XV века к Roman de Gillion de Trazegnies
Во всяком случае, его величество выпустил 24 марта 1470 года публичное обращение к Варвику и Кларенсу, что если они явятся к нему с повинной до 28 марта, он примет их милостиво и доброжелательно. В противном же случае, к ним отнесутся как к врагам и изменникам, и за их поимку будет назначена награда в 1000 фунтов единовременно или 100 фунтов годовых.
А 23 марта, за день до выпуска обращения, он отправил распоряжения депутатам-лейтенантам в Ирландию и Кале, что Кларенс и Варвик больше не являются королевскими лейтенантами, и что он запрещает оказывать любую помощь «бунтовщикам и предателям» под страхом всевозможных кар.
То есть, это обращение говорит отнюдь не о бесконечном терпении и доброте Эдварда, а просто о том, что он понятия не имел, где именно находятся Кларенс и Варвик, и просто надеялся, что их кто-то выдаст. Надо сказать, что герцог и граф действительно не кинулись спасаться за кордон, очертя голову, как несколько позже это придется сделать самому Эдварду. Нет, и Варвик (как обычно, кстати), и Кларенс увезли с собой свои семьи. Согласитесь, в условиях полной неожиданности происшедшего это – показатель.
Что касается Эдварда, то он произвёл зачистку, заставил Генри Перси поклясться себе в верности (в обмен на его же, Перси, земли, ранее аннексированные короной), и по ходу дела произвёл Джона Невилла в маркизы, не оставив ему практически ничего кроме этой чести. Даже титул хранителя Восточной Марки Невиллу пришлось сдать Генри де Перси. И напрасно Чарльз Росс удивляется этому проявлению, как минимум, недальновидности – ведь Джон Невилл всегда был верен Эдварду, так зачем Эдварду было его отталкивать? Но если взглянуть на факты с перспективы того, что никакого бунта Варвика, которого, якобы, даже собственный брат не поддержал, не было, а было твёрдое решение извести Невиллов, которым Эдвард был обязан и жизнью, и короной, то действия Эдварда весьма логичны.
Разумеется, первым делом Варвик (как и предполагал Эдвард) кинулся к морю. Там, в Сандвиче и Кале, и раньше делалась история. Но если Варвик действовал спонтанно, то Эдвард, который во время прошлого побега Йорков из Англии был вместе с Варвиком, прекрасно знал, что именно граф предпримет. Именно поэтому Энтони Вудвилл был наготове с эскадрой кораблей, и именно поэтому депутат-лейтенант Варвика в Кале, лорд Венлок, был поставлен в ситуацию, в которой он был вынужден не впустить в Кале своего старого товарища.
Это не было предательством дружбы, если принять во внимание, что Эдвард предусмотрительно сделал маршалом тамошнего гарнизона Гайара де Дьюфорта, изгнанного из Франции гасконца, который нашел в своё время укрытие в Англии и даже женился на дочери де ла Поля. А Гайар был в теснейшем сотрудничестве с теми же бургундцами, которые обязали себя немедленно помочь, если Варвик объявится в Кале. Их флотилия должна была запереть Варвика со стороны моря. Таким образом, Кале оказался бы для Варвика не тихой гаванью, а мышеловкой, о чём его Венлок и приватно предупредил. Не впустить Варвика в Кале, жестко истрактовав распоряжение короля не оказывать помощи бунтовщикам, было услугой, не предательством.
Поэтому граф бросил якорь вне зоны поражения для пушек форта и потребовал, чтобы ему прислали вина для герцогини Кларенс, которой именно в тот момент пришлось рожать. Странное требование, не находите? У Кларенса и Варвика оказалось достаточно времени, чтобы забрать семьи, добраться до корабля всем кагалом, с предположительно беременной на последних часах герцогиней, но запастись вином они забыли? Вином, которое в любом случае всегда было на борту любого корабля, как порох и продуктовые припасы? В этой истории, которая продолжалась полтора месяца, много чего странного, знаете ли. Особенно того, что касается Изабель, но не о ней сейчас речь.
Во всяком случае, вышло так, что доставка вина для герцогини Кларенс сопровождалась переходом Томаса Невилла вместе с его кораблями на сторону Варвика, и вместе они захватили весь фламандский конвой у Кале! Весь, понимаете? Неплохая оплеуха Чарльзу Бургундскому – мышь поймала мышеловку, а не наоборот. Лорд Норфолк, Джон де Мовбрей, кинулся преследовать грабителей и награбленное, и даже отвоевал пару кораблей, которые никто особо не защищал. Но Варвик появился в устье Сены в начале мая 1470 года отнюдь не бедным изгоем, а в сопровождении целой принадлежащей ему и Кларенсу флотилии. Триумф, несомненно.
Но что было делать дальше? Дорога в Англию была закрыта – Эдвард определённо показал свои намерения, и те предосторожности, которые он в полной тайне предпринял заранее, ещё до мартовского похода, говорили о том, что всё было тщательно спланированно. То есть, заговор был. Но не против Эдварда, а против Варвика.
Так что у Варвика оставался только один выход. Вернуться в Англию на волне ланкастерианской реставрации.
фламандская иллюстрация XV века к Roman de Gillion de Trazegnies
Во всяком случае, его величество выпустил 24 марта 1470 года публичное обращение к Варвику и Кларенсу, что если они явятся к нему с повинной до 28 марта, он примет их милостиво и доброжелательно. В противном же случае, к ним отнесутся как к врагам и изменникам, и за их поимку будет назначена награда в 1000 фунтов единовременно или 100 фунтов годовых.
А 23 марта, за день до выпуска обращения, он отправил распоряжения депутатам-лейтенантам в Ирландию и Кале, что Кларенс и Варвик больше не являются королевскими лейтенантами, и что он запрещает оказывать любую помощь «бунтовщикам и предателям» под страхом всевозможных кар.
То есть, это обращение говорит отнюдь не о бесконечном терпении и доброте Эдварда, а просто о том, что он понятия не имел, где именно находятся Кларенс и Варвик, и просто надеялся, что их кто-то выдаст. Надо сказать, что герцог и граф действительно не кинулись спасаться за кордон, очертя голову, как несколько позже это придется сделать самому Эдварду. Нет, и Варвик (как обычно, кстати), и Кларенс увезли с собой свои семьи. Согласитесь, в условиях полной неожиданности происшедшего это – показатель.
Что касается Эдварда, то он произвёл зачистку, заставил Генри Перси поклясться себе в верности (в обмен на его же, Перси, земли, ранее аннексированные короной), и по ходу дела произвёл Джона Невилла в маркизы, не оставив ему практически ничего кроме этой чести. Даже титул хранителя Восточной Марки Невиллу пришлось сдать Генри де Перси. И напрасно Чарльз Росс удивляется этому проявлению, как минимум, недальновидности – ведь Джон Невилл всегда был верен Эдварду, так зачем Эдварду было его отталкивать? Но если взглянуть на факты с перспективы того, что никакого бунта Варвика, которого, якобы, даже собственный брат не поддержал, не было, а было твёрдое решение извести Невиллов, которым Эдвард был обязан и жизнью, и короной, то действия Эдварда весьма логичны.
Разумеется, первым делом Варвик (как и предполагал Эдвард) кинулся к морю. Там, в Сандвиче и Кале, и раньше делалась история. Но если Варвик действовал спонтанно, то Эдвард, который во время прошлого побега Йорков из Англии был вместе с Варвиком, прекрасно знал, что именно граф предпримет. Именно поэтому Энтони Вудвилл был наготове с эскадрой кораблей, и именно поэтому депутат-лейтенант Варвика в Кале, лорд Венлок, был поставлен в ситуацию, в которой он был вынужден не впустить в Кале своего старого товарища.
Это не было предательством дружбы, если принять во внимание, что Эдвард предусмотрительно сделал маршалом тамошнего гарнизона Гайара де Дьюфорта, изгнанного из Франции гасконца, который нашел в своё время укрытие в Англии и даже женился на дочери де ла Поля. А Гайар был в теснейшем сотрудничестве с теми же бургундцами, которые обязали себя немедленно помочь, если Варвик объявится в Кале. Их флотилия должна была запереть Варвика со стороны моря. Таким образом, Кале оказался бы для Варвика не тихой гаванью, а мышеловкой, о чём его Венлок и приватно предупредил. Не впустить Варвика в Кале, жестко истрактовав распоряжение короля не оказывать помощи бунтовщикам, было услугой, не предательством.
Поэтому граф бросил якорь вне зоны поражения для пушек форта и потребовал, чтобы ему прислали вина для герцогини Кларенс, которой именно в тот момент пришлось рожать. Странное требование, не находите? У Кларенса и Варвика оказалось достаточно времени, чтобы забрать семьи, добраться до корабля всем кагалом, с предположительно беременной на последних часах герцогиней, но запастись вином они забыли? Вином, которое в любом случае всегда было на борту любого корабля, как порох и продуктовые припасы? В этой истории, которая продолжалась полтора месяца, много чего странного, знаете ли. Особенно того, что касается Изабель, но не о ней сейчас речь.
Во всяком случае, вышло так, что доставка вина для герцогини Кларенс сопровождалась переходом Томаса Невилла вместе с его кораблями на сторону Варвика, и вместе они захватили весь фламандский конвой у Кале! Весь, понимаете? Неплохая оплеуха Чарльзу Бургундскому – мышь поймала мышеловку, а не наоборот. Лорд Норфолк, Джон де Мовбрей, кинулся преследовать грабителей и награбленное, и даже отвоевал пару кораблей, которые никто особо не защищал. Но Варвик появился в устье Сены в начале мая 1470 года отнюдь не бедным изгоем, а в сопровождении целой принадлежащей ему и Кларенсу флотилии. Триумф, несомненно.
Но что было делать дальше? Дорога в Англию была закрыта – Эдвард определённо показал свои намерения, и те предосторожности, которые он в полной тайне предпринял заранее, ещё до мартовского похода, говорили о том, что всё было тщательно спланированно. То есть, заговор был. Но не против Эдварда, а против Варвика.
Так что у Варвика оставался только один выход. Вернуться в Англию на волне ланкастерианской реставрации.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}