Эдвард IV - на краю пропасти
Feb. 23rd, 2014 04:56 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mirrinminttuВторая половина 1468 года получилась для английской политики достаточно мрачной. Практически все значительные лорды королевства участвовали в праздниках, устроенных в Бургундии по поводу женитьбы герцога на Маргарет Йоркской, и либо персонально, либо через доверенных представителей, имели дела на континенте. Что, соответственно, вылилось после праздников в охоту на предателей и заговорщиков. Ричард Стайлс, лондонский кожевник, находившийся одно время на службе герцога Экзетера, был обвинён в передаче заговорщической переписки агентам Маргарет Анжуйской во время праздников, и 28 ноября 1468 года обезглавлен на Тауэр Хилл. Та же судьба постигла Пойнингса и Алфорда, по тому же обвинению.
Эдвард с миниатюры 1535 года
Совершенно очевидными жертвами для службы безопасности короля Эдварда были ланкастерианские бароны – Кортни (брат и наследник предыдущего графа Девона), Хангерфорд (сын казненного лорда Хангерфорда) и Джон де Вер, отец и брат которого уже были казнены. На тот период пришлось заключение и смещение с должности мэра Лондона сэра Томаса Кука, которого обвинила в том, что он занял деньги Маргарет Анжуйской, объявление изменником сэра Жервайза Клифтона, который был в одно время казначеем Кале (по тому же обвинению), и даже Джон Венлок, которому король Эдвард был обязан многими победами, не избежал обвинений в измене. К слову, все выжившие впоследствии действительно поддержали реставрацию Генриха VI, но сложно сказать, в результате ли всегда существовавших убеждений (что вряд ли), или именно в результате действий Эдварда против них.
витражное изображение Джона Венлока
В списке попавших под репрессии прослеживается некоторая настораживающая последовательность. Кук вызвал неудовольствие Риверсов, Клифтон и Венлок были связаны с Кале времен графа Варвика, а Энтони Вудвилл осенью 1469 года был назначен адмиралом флота и лейтенантом Кале, забрав себе должности, принадлежавшие Варвику, можно сказать, всегда, с 1450-х годов. То есть, Вудвиллы наступали по всем фронтам. Правда, и Варвик не спал. 11 июля 1469 года его дочь Изабель со всей возможной помпой вышла замуж в Кале за герцога Кларенса.
О нет, это не была тайная церемония ослушников. Еще 28 июня Варвик написал из Лондона своим друзьям в Ковентри о готовящемся событии, а уж те распространили новость дальше. Это была полная противоположность свадьбе самого Эдварда. Изабель выдавали замуж со всей возможной помпой – с фестивалем, накрытыми для публики столами, винными фонтанами и процессией. Брак благословил Джордж Невилл, архиепископ Йоркский, и вполне возможно, что леди Сесили, мать короля и герцога Кларенса, присутствовала на церемонии. Во всяком случае, вдовая герцогиня совершенно точно сопровождала всю честную компанию да Сандвича. И вряд ли она отказалась от удовольствия посетить Кале ещё раз. То есть, Варвик стал теперь тестем условного наследника престола, не больше и не меньше. Ведь у Эдварда по-прежнему не было сына.
Можно только вообразить бешенство Эдварда, который не только быстро терял популярность среди населения, но и столкнулся с совершенно открытой оппозицией внутри собственного семейства. И ему не могли не донести, что возвращающегося в Лондон графа народ сбегался приветствовать с рёвом «a Warwick! a Warwick!!!». Потому что Варвик был щедр и открыт, а Эдвард, что называется, зажрался, делясь роскошью лишь с пригоршней «королевских людей». Ему и ставили в упрёк, что он сгрёб под себя больше богатств, чем любой король до него, обложив при этом подданных тяжёлыми налогами, ничего не сделав для восстановления законности, и серьезно подорвав торговлю своими политическими манёврами.
Возможно, молодой король действительно зарвался. Возможно, люди были несправедливы к нему, требуя невозможного. Хотя нельзя не заметить, что страну охватили беспорядки только через пять лет правления Эдварда. То есть, ему было дано время на перестройку и восстановление. Время, которое Эдвард использовал неправильно. Посудите сами. В апреле 1468 года на севере королевства началось достаточно серьёзное восстание. Возглавлял его некий Робин Редесдейл, личность достаточно загадочная до сих пор, хотя некоторые историки-летописцы времён Эдварда утверждали, что под этим именем скрывался сэр Джон Коньерс из Хорнби. Родственник Варвика, кстати сказать. Так или нет, но восстание было в любом случае обширным, и явно имевшим поддержку достаточно широкую.
И что делает Эдвард? Вразвалочку отправляется в июне в Восточную Англию, в паломничество – в компании Риверсов/Вудвиллов и брата Ричарда. Оттуда он поворачивает на Норич, и, осев в этом городе, начинает заниматься гардеробом своего сопровождения. В Норич заказываются знамёна, штандарты, жакеты из бархата и дамаска, украшенные розами, жакеты для пехоты в количестве 1000…
Эдвард категорически не понимал, что у него под ногами начинает гореть земля. В компании вышеперечисленных и герцога Норфолка, он не спеша отправляется из Норича в Фозерингей Кастл, где вдумчиво и со вкусом отдыхает неделю. Кое-что до короля стало доходить только в Ньюарке, судя по перемене в тоне донесений о прогрессе королевского кортежа. Как оказалось, число повстанцев втрое превышает число королевского сопровождения, а ополчение, похоже, перестало реагировать на шарм его величества, откликаясь на призывы чрезвычайно неохотно. Очевидно, в Ноттингеме ему кое-что объяснили или Уильям Герберт, или Хэмфри Стаффорд, и он услал лорда Риверса с сыном Джоном в Уэльс, а Энтони Вудвилла – в Норфолк.
Объяснили ему и относительно планов Варвика и дне назначенной свадьбы. Эдвард еще 9 июля написал самому графу, его брату-архиепископу и Кларенсу очаровательные письма, в которых предлагал адресатам доказать, что они не питают к его королевскому величеству те чувства, о которых все говорят. Но письма опоздали. Да и что они уже могли изменить?
Эдвард с миниатюры 1535 годаСовершенно очевидными жертвами для службы безопасности короля Эдварда были ланкастерианские бароны – Кортни (брат и наследник предыдущего графа Девона), Хангерфорд (сын казненного лорда Хангерфорда) и Джон де Вер, отец и брат которого уже были казнены. На тот период пришлось заключение и смещение с должности мэра Лондона сэра Томаса Кука, которого обвинила в том, что он занял деньги Маргарет Анжуйской, объявление изменником сэра Жервайза Клифтона, который был в одно время казначеем Кале (по тому же обвинению), и даже Джон Венлок, которому король Эдвард был обязан многими победами, не избежал обвинений в измене. К слову, все выжившие впоследствии действительно поддержали реставрацию Генриха VI, но сложно сказать, в результате ли всегда существовавших убеждений (что вряд ли), или именно в результате действий Эдварда против них.
витражное изображение Джона ВенлокаВ списке попавших под репрессии прослеживается некоторая настораживающая последовательность. Кук вызвал неудовольствие Риверсов, Клифтон и Венлок были связаны с Кале времен графа Варвика, а Энтони Вудвилл осенью 1469 года был назначен адмиралом флота и лейтенантом Кале, забрав себе должности, принадлежавшие Варвику, можно сказать, всегда, с 1450-х годов. То есть, Вудвиллы наступали по всем фронтам. Правда, и Варвик не спал. 11 июля 1469 года его дочь Изабель со всей возможной помпой вышла замуж в Кале за герцога Кларенса.
О нет, это не была тайная церемония ослушников. Еще 28 июня Варвик написал из Лондона своим друзьям в Ковентри о готовящемся событии, а уж те распространили новость дальше. Это была полная противоположность свадьбе самого Эдварда. Изабель выдавали замуж со всей возможной помпой – с фестивалем, накрытыми для публики столами, винными фонтанами и процессией. Брак благословил Джордж Невилл, архиепископ Йоркский, и вполне возможно, что леди Сесили, мать короля и герцога Кларенса, присутствовала на церемонии. Во всяком случае, вдовая герцогиня совершенно точно сопровождала всю честную компанию да Сандвича. И вряд ли она отказалась от удовольствия посетить Кале ещё раз. То есть, Варвик стал теперь тестем условного наследника престола, не больше и не меньше. Ведь у Эдварда по-прежнему не было сына.
Можно только вообразить бешенство Эдварда, который не только быстро терял популярность среди населения, но и столкнулся с совершенно открытой оппозицией внутри собственного семейства. И ему не могли не донести, что возвращающегося в Лондон графа народ сбегался приветствовать с рёвом «a Warwick! a Warwick!!!». Потому что Варвик был щедр и открыт, а Эдвард, что называется, зажрался, делясь роскошью лишь с пригоршней «королевских людей». Ему и ставили в упрёк, что он сгрёб под себя больше богатств, чем любой король до него, обложив при этом подданных тяжёлыми налогами, ничего не сделав для восстановления законности, и серьезно подорвав торговлю своими политическими манёврами.
Возможно, молодой король действительно зарвался. Возможно, люди были несправедливы к нему, требуя невозможного. Хотя нельзя не заметить, что страну охватили беспорядки только через пять лет правления Эдварда. То есть, ему было дано время на перестройку и восстановление. Время, которое Эдвард использовал неправильно. Посудите сами. В апреле 1468 года на севере королевства началось достаточно серьёзное восстание. Возглавлял его некий Робин Редесдейл, личность достаточно загадочная до сих пор, хотя некоторые историки-летописцы времён Эдварда утверждали, что под этим именем скрывался сэр Джон Коньерс из Хорнби. Родственник Варвика, кстати сказать. Так или нет, но восстание было в любом случае обширным, и явно имевшим поддержку достаточно широкую.
И что делает Эдвард? Вразвалочку отправляется в июне в Восточную Англию, в паломничество – в компании Риверсов/Вудвиллов и брата Ричарда. Оттуда он поворачивает на Норич, и, осев в этом городе, начинает заниматься гардеробом своего сопровождения. В Норич заказываются знамёна, штандарты, жакеты из бархата и дамаска, украшенные розами, жакеты для пехоты в количестве 1000…
Эдвард категорически не понимал, что у него под ногами начинает гореть земля. В компании вышеперечисленных и герцога Норфолка, он не спеша отправляется из Норича в Фозерингей Кастл, где вдумчиво и со вкусом отдыхает неделю. Кое-что до короля стало доходить только в Ньюарке, судя по перемене в тоне донесений о прогрессе королевского кортежа. Как оказалось, число повстанцев втрое превышает число королевского сопровождения, а ополчение, похоже, перестало реагировать на шарм его величества, откликаясь на призывы чрезвычайно неохотно. Очевидно, в Ноттингеме ему кое-что объяснили или Уильям Герберт, или Хэмфри Стаффорд, и он услал лорда Риверса с сыном Джоном в Уэльс, а Энтони Вудвилла – в Норфолк.
Объяснили ему и относительно планов Варвика и дне назначенной свадьбы. Эдвард еще 9 июля написал самому графу, его брату-архиепископу и Кларенсу очаровательные письма, в которых предлагал адресатам доказать, что они не питают к его королевскому величеству те чувства, о которых все говорят. Но письма опоздали. Да и что они уже могли изменить?
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}